Выжить вопреки всему

 – А ведь я с ней пообщалась, девочка неглупая, надо ее возвести в ранг фрейлины при наследнице, как думаешь?

Дочь махнула рукой на слова матери, мол, это твое право, а потом продолжила:

– Жаль, конечно, что, по всей вероятности, этот парень погиб. А знаешь, мама, вот его я могла бы привести к тебе на смотрины, – проговорив это, девушка смахнула невольную слезу.

– Ну что ты, девочка моя, будем надеяться, что и с ним все обойдется, нам просто ничего больше не остается, только надеяться. Ладно, радость моя, у меня много работы, – проговорила королева, обнимая и целуя дочь, – иди, вечером поговорим.

Франческа встала и направилась к двери, а королева посмотрела ей вслед и вздохнула.

«Вот и у тебя, дорогая, первые потери, а сколько их еще будет, сколько будет разочарований и слез. Но, может, Спаситель пощадит, и тебя минует такая судьба, – думала королева, глядя вслед своей младшей дочери. – А тут еще этот барон или не барон появился, хотя вроде бы он уже и пропал. Ну пропал так пропал, а если вдруг объявится, проверим, какой он барон».

Когда дочь вышла, Сальва Мистель Ланская из заботливой матери снова превратилась в королеву. Она позвонила в серебряный колокольчик, и в дверь заглянул секретарь.

– Что изволите, ваше величество?

– Вызови ко мне коннетабля и адмирала, – проговорила королева, просматривая донесение тайной службы.

«Ах, как не вовремя эта война, – думала королева. – Тот, кто это затеял с убийством посла, немного просчитался. Чтобы сместить меня, ему вначале надо было бы настроить народ против династии, а потом уже призвать иностранные державы, чтобы скинуть ненавистный режим. А он поспешил, и в результате селяне, подвергшиеся разграблению и уничтожению польмарцами, обозлились на захватчиков. И если сейчас дать им вождя и немного оружия да пообещать после войны помощь и послабление в налогах, под ногами захватчиков будет гореть земля. А тут еще и весна, пусть и ее конец, но до урожая еще далеко, а солдат надо кормить. Конечно, нам тоже тяжело будет, но пшемам еще хуже. Значит, несколько лет засухи и неурожая так подкосили экономику страны, что королю польмарцев Кадошу гардар Стадору, чтобы удержать власть, надо было направить гнев народа куда угодно, а тут подвернулись мы. Благо, война между нами давно назревала».

– Ваше величество, – заглянул в кабинет секретарь, – коннетабль и адмирал флота пришли.

– Пусть войдут.

– Добрый день, ваше величество, – проговорили почти одновременно зашедшие в кабинет.

– Проходите, господа, присаживайтесь, нам надо многое обсудить и принять решение. Что-нибудь желаете?

– Нет, ваше величество, – ответил коннетабль, мужчина с благородной сединой, выправкой военного человека и усталым выражением лица.