Выживший на адском острове

По распоряжению Биккеля я сняла эту квартиру для встреч с Отто Вингом, с которым я, как обер-фельдфебель подразделения связи авиационного полка, познакомилась в Берлине.

– Значит, мы познакомились в Берлине? И когда именно?

– В марте месяце. Тогда я была там в командировке в штабе Главного командования люфтваффе. Сидели в одном из кафе недалеко от Александерплац. Сложились отношения. Звонили друг другу, и вот пришло время вашей командировки в Ольденхорст. Я, естественно, к этому подготовилась.

Сосновский спросил:

– Так, значит, мы жених и невеста?

– Ну, до этого, наверное, далеко, хотя можно назвать и так.

– Понятно. Мы познакомились в Берлине, там вместе провели первую ночь, понравились друг другу и решили двигаться дальше, к венцу.

– А что? Неплохая легенда. По крайней мере, она объясняет появление этой квартиры и ваше проживание в ней.

– Но тогда вы должны, пока я в командировке, тоже жить здесь.

– Квартира вместительная. Вы обедали?

– Да, перекусил тем, что было в холодильнике. Сосиски и прочее покупали вы, фройляйн Рутенгот?

– Я. На ужин будет отварная курица. Или что-нибудь другое купить?"

"– Да мне все равно, главное, что рядом такая восхитительная женщина!

– Надеюсь, вы не войдете в роль?

– Это зависит от вас. Хотя нет, у меня уже есть невеста, правда, далеко отсюда.

– Не повезло ей.

Сосновский удивился:

– Это еще почему?

– Ваша работа не подразумевает частого, я уж не говорю – постоянного нахождения дома, в семье.

– Ну, когда-нибудь война закончится и мы заживем обычной жизнью.

Женщина вздохнула:

– Мне тоже очень этого хочется. Теперь о Биккеле. Он приедет сюда ориентировочно после 18.00.

– А что мы будем делать до 18.00?

– Ничего. Вы можете принять душ, послушать радио, впрочем, долго вы этого не выдержите, можете почитать книгу, в книжном шкафу, если вы заметили, приличная библиотека. Я займусь хозяйством, приготовлю ужин.

– Ну что ж, так – значит, так. Душ приму, читать не буду, отдохну. Кто знает, что нас ждет ночью?

– Ночь.

– А вы не обделены юмором.

– Для меня юмор – это защита от страха.

– Понимаю.

– Я пойду в спальню, переоденусь.

– Мы можем перейти на ты и по имени?

– А надо?

– Так гораздо проще.

– Я согласна.

Женщина ушла в комнату и вышла в красивом облегающем халатике.

Сосновский рассмеялся:

– А сама говорила, чтобы я держал себя в руках, другими словами, не приставал. Но разве мужчина устоит при виде такой фигуры?

– Извините, ничего другого из домашней одежды я не ношу. Но вы же разведчик, офицер, должны уметь сдерживать себя.

– Придется. Я в душ, для меня здесь есть что-нибудь переодеться?

– Есть. Домашний халат.

– Превосходно. Мы оба в халатах.

– А что? Так ходят дома большинство людей.

Он усмехнулся и посмотрел на свою спутницу…

Биккель приехал в 18.30.

Дверь ему открыла Рутенгот.