Взаперти

Звуки выстрелов разнеслись по всему вокзалу, шум и плач, отлетавший от стен, не пощадил даже его стальных нервов. Террористы, обмотанные взрывчаткой и проводами, ходили по кругу, подходя к каждому, кто сидел на полу. Дуло, приставленное к виску человека, вызывало истерику, истеричный плач разлетался волною от одного к другому, от другого по всей толпе, и вот уже весь вокзал завывал заунывно и страшно. И вой этот пугал ещё больше, чем отморозки, угрожавшие всем.

Хорхе обвёл взглядом людей – среди живых лежали убитые. Каждый раз он закрывал малышке глаза, когда в кого-то стреляли.

Около двух часов назад, когда начался этот кошмар, один из ублюдков нацелил автомат и на него, уткнул его прямо в лоб. Лишь бы она не кричала, думал тогда напуганный Хорхе. Только молчи. Напрасно он того опасался. Дебора посмотрела на автомат и опять улыбнулась, нет, не ему, террористу. Чудо-ребёнок, подумал Хорхе, ангел, которого он притащил в этот ад. Хорхе думал о многом, сидя на этом холодном полу, о том, что везде ей было бы лучше, чем рядом с ним, о том, что он старый дурак и эгоист. Он не сдержал обещание, он не спас её, он никогда её не спасёт.

– Заткнитесь все! – кричал один бородатый, обмотанный проводами. – Не нойте, вашу мать! – Он выстрелил в воздух. Люди затихли. Там за витражными окнами раздался возглас сирен, и полицейские рупоры:

– Отпустите людей!

Ещё одна автоматная очередь. Визг и мертвецкая тишина. Людей обуял дикий ужас, никто не мог даже кричать.

– Какие ваши условия?

Террористы стреляют опять.

– С вами будет говорить капитан полиции…

Хорхе молился о жизни – не за себя, за неё. Лишь бы её спасли. Он прижал малышку крепче, она его обняла, потом отпустила руки, порываясь встать.

– Нельзя, – шепнул ей Хорхе, – нельзя вставать.

– Туда, – сказала малышка и показала в толпу.

– Нужно тихо сидеть…

– Заткнись! – закричал сумасшедший парень с автоматом в руках и направил на Хорхе ствол. Дебора испугалась и прижалась опять к старику.

Сколько же здесь детей, думал Хорхе, ещё трое, а может, и больше.

– Забери из касс деньги! – кричал один террорист другому.

Парень в чёрном подошёл к кассе и просунул туда мешок.

– Складывай всё, живо!

Кассирша торопится, плачет, роняет мешок.

– Быстрей!

Её тихий вой громким эхом отлетает от стен.

Выстрел. Она убита. В толпе раздаётся сдавленный плач.

– Всё хорошо, – шепчет малышке Хорхе, – всё хорошо.

– Извините, – слышит он шёпот сзади, не оборачивается, ждёт. – Вы не могли бы подать мой дипломат? Вон тот, в горе сумок, чёрный, с золотыми замками. Вы можете дотянуться? Это вопрос жизни и смерти.

Здесь у всех такой же вопрос, думал Хорхе. Он не хотел двигаться с места, боясь разозлить тех ублюдков.

– Это мой дипломат, – продолжает шёпотом парень, – там есть шприц, в нем лекарство.