Взаперти

– Вы только ушли, и ей поплохело, – лепетала она, – всё хуже и хуже, а у меня ни аспирина, ничего…

Хорхе положил ребёнка на плечо.

– Выйдите, – сказал он неумолкающей женщине.

– Что? – не поняла она.

– Выйдите из тамбура. Идите к себе, – посмотрел он на неё так строго, что у несчастной свело всё в груди.

– Хорошо, – сказала она и медленно попятилась к себе, дошла до дверей своего купе, открыла и встала в них остолбеневши…

– Ну же! – крикнул на неё старик Хорхе. – Идите!

Она вздрогнула, отшатнулась и исчезла в своих дверях.

Когда двери тамбура закрылись, Хорхе ещё раз посмотрел на ребёнка, поправил её мокрые волосы, заглянул в её отстранённые глаза. Жар был такой, что она его больше не узнавала.

– Моя бедная девочка, – бормотал он еле слышно, – если бы не я, ничего бы с тобой не случилось… Но тебя спасут, обязательно спасут.

Он вдруг понял, что плакал, и что это совсем ни к чему.

Прижав малышку ещё крепче к себе, старик Хорхе открыл дверь вагона. Обжигающий ветер обдал его с головы до ног. Ничего не было видно, кроме слепящего солнца и снега там, на дальних вершинах гор. Они показались ему Олимпом, высоким, туманным, выныривающим из облаков. Как хорошо бы туда, думал Хорхе, как веет от них покоем, но он не может оставить малышку одну, он должен быть с ней.

– Дедуля, – в бреду пробормотала девчушка и вцепилась в него сильней.

– Нам пора, – шепнул ей Хорхе и спустился на небольшую ступеньку."

"Старик закрыл глаза, прижал ребёнка к себе, наклонился вперёд и понял, что не может сделать и шага. Поезд будто тянул его назад. Хорхе попытался ещё раз, но ноги его не двигались с места, а сильный порывистый ветер только толкал обратно в вагон.

– Значит, тебе надо одной, – понял он и оторвал от себя малышку. – Ты береги себя там и помни своего старика.

Он опустил её вниз, держа за обе ручки – её тянуло туда, вырывало потоком ветра, в эту туманную бурю, в эту бесконечную даль. Он взглянул на неё напоследок, но почти ничего не видел из-за проклятых слёз. Хорхе держал её детские ручки в своих больших и старых руках и никак не мог на это решиться.

«Если ты её не отпустишь, она умрёт», – услышал он тот же голос и разжал крепкие пальцы. Он сбросил её и сам чуть не умер от страха. Дебора не кричала, а только исчезла вдали. Ветер сильным потоком толкнул его обратно в тамбур, захлопнув стальную дверь.

Пронзительный вопль раздался в ушах. Это вдова трясла его нервно за плечи, что-то несвязно крича. Он почти ничего не слышал и не чувствовал ничего.

Потом открылись ещё одни двери.

Начали кричать другие голоса, мужские вперемешку с женским.

Хорхе затащили назад и зарядили ему под дых, он скрючился на холодном полу.

– Чёртов псих! – только слышал он от кого-то – похоже, это был Берроу.