Взаперти

– Ничем не могу помочь, – сказал рыжий здоровяк у входа, – мест нет.

– Но мы застряли посреди дороги, здесь только пустошь и лес.

– Всё занято, – сказал он остервенелым хрипом.

– Может, что-то найдётся? – достал я три сотни. Видит бог, ночь здесь стоила в десять раз меньше.

Он посмотрел на деньги, потом на меня, на Хосефу – на ней его взгляд задержался чуть дольше, в нём даже мелькнула какая-то жалость.

– Хорошо, – прохрипел он, – если хотите, можете переночевать у меня. Я всё равно всю ночь здесь сижу.

– Нам бы две комнаты, – смотрел я на деньги.

Он нахмурил рыжие брови.

– Может, ещё ужин в постель?

– А ужина тоже нет?

– Это мотель, парень, – забрал он себе три сотни, – а не гостиница пять звёзд. Так вы берёте мою комнатушку или нет?

Комната пахла чипсами, мясными консервами и табачным дымом, из окон виднелся лес и угол парковки. Во мне опять поселился страх, не то чтобы он куда-то ушёл, но и не проявлялся так сильно. Это было профессиональное, генетическое, какое угодно, но не естественное для нормальных людей."

"Циркач не имеет права бояться. Когда ты под куполом или в огне, когда ты несёшься на мотоцикле по стенам и потолкам, худший советчик – страх. Он приходит потом или же не приходит вовсе. Ты падаешь только тогда, когда боишься упасть – так говорил мой отец, так думал каждый артист цирка. Наш мозг управляет нами, и порой мы даже не знаем как.

Я опять вспомнил Лиан, мне показалось, я видел её лицо там, в этой ветвистой мгле дальнего леса, в этих спутанных в объятьях ветвях, что рисовали её черты. Мне нравилось, как она пахла, как касалась меня своей кожей, сейчас же она пахла кровью, а касалась мёртво-бледной рукой.

Я открыл глаза – лес уже не пугал её очертанием, а лишь притягивал своей темнотой, неизвестностью, бесконечно дальним. Что-то блеснуло недалеко, там, у самой дороги. Мне показалось, я видел фары, которые тут же исчезли.

Душ за стеной лил уже двадцать минут – она там надолго засела.

Я сел на кровать и включил телевизор. Из всех неработающих каналов ловились только музыкальный и новостной.

На просмотре политических сводок я чуть не заснул. Одна партия критиковала другую, депутат что-то кричал в микрофон, пока ему его не отключили, потом рассказали о забастовках, после опять о налогах, дальше сказали, что надо терпеть, так как плохо сейчас почти всем, даже самым богатым. Это не могло не утешить.

Наконец, знакомая отбивка перед криминальной сводкой.

– С вами криминальные новости, – заговорил дикторский голос. – Перестрелкой закончилась погоня за угонщиком инкассаторской машины. Двое мужчин порезали друг друга в пылу семейной ссоры. В спальном районе города найдено мёртвое тело девушки. 26 лет, предположительно она скончалась…

Я встал с кровати.

Они показывали мою квартиру.