За пределом беспредела

– Послушай, сыночек, – простуженно заскрипела старуха, – ты свой поганый язык попридержи для девочек, а я тебе не ровесница. А потом, мне приказано о замене инкассаторов предупреждать начальника охраны.

Колян прикрыл за собой дверь. Замки звонко защелкнулись. Он вплотную придвинулся к старухе и спросил:

– Бабуля, ты когда-нибудь видела мое лицо?

– Что вам нужно? Кто вы такие?! Я сейчас позову на помощь!

– Ты, видно, еще не все поняла и не знаешь, с кем ты имеешь дело, бабуся, – зловеще прошипел Радченко. – Я тебя спрашиваю: ты знаешь, кто я такой?

Баба Яга попятилась, с ужасом глядя на вошедших.

– Не-ет, не знаю, – чуть заикаясь, проговорила женщина.

– Где деньги?!

– Вот в этом сейфе. Но прежде я должна позвонить управляющему.

Колян выдернул из кобуры пистолет, неторопливо накрутил на ствол глушитель и злобно проговорил:

– Так в чем же дело, старая ведьма? Звони! Чего медлишь, кому сказал!

Перепуганная старушка торопливо взяла трубку.

– Говори так, чтобы тебе поверили, если не хочешь лишиться последних мозгов.

Пожилая женщина дрожащими пальцами набрала номер и произнесла:

– Кирилл Васильевич, инкассаторы подъехали. Выдавать?

– Что за вопрос, Ильинична! Или у тебя на этот счет какие-то свои соображения имеются? – весело полюбопытствовал управляющий.

Перепуганный взгляд старухи уперся в ствол «макарова», повисший в воздухе у самых ее глаз.

– Нет, Кирилл Васильевич, это я так спросила. Значит, все как обычно?

– Разумеется. Тебя, Ильинична, видно, на пенсию придется отправлять, что-то ты уж больно бдительная стала. Ладно, все! У меня и без тебя здесь дел полно.

Женщина с обреченным видом положила трубку на рычаг.

– А теперь давай, Ильинична, вытряхивай кассу, пока мы не обиделись, – распорядился Колян.

– Сейчас, миленькие, сейчас, – засуетилась старуха, превратившись из сварливой Бабы Яги в обыкновенную бабушку, к которой нежданно нагрянули шаловливые, но очень любимые внуки. – Только ключи достану.

Она вытащила из стола звенящую связку и трясущимися руками стала выискивать нужный ключ,

– Батюшки, да где же он, окаянный?.. Ах, вот он, родимый!

Ильинична вставила длинный, с многочисленными насечками ключ в замочную скважину и дважды повернула. Дверца распахнулась с приятным мелодичным звоном

– Все здесь, – объявила старуха.

– Сгребай! – приказал Колян Угрюмому и Хорьку.

Федор, раскрыв мешок, принялся поспешно толкать в него деньги. Толстые упругие пачки падали в мешок с приятным шумом. Одна пачка рассыпалась, и купюры разлетелись по полу.

– Не сыпь! Собрать все до последней бумажки, – злобно зашипел Радченко.

– Колян, здесь бабок и так много, чего из-за нескольких сотен… – попытался воспротивиться Федор.