За пределом беспредела
Ни за что не полез бы Варяг во власть. Не по понятиям это – вору в законе, смотрящему России в госчиновниках ходить. Однако пришлось. Выбор-то невелик: либо работаешь тайным агентом бывшего чекиста, либо нары давишь на зоне. Зоной Варяга не смутишь, да только ему ли не понимать, что бывает с теми, кто слишком много знает...В кресле высокопоставленного чинуши Госснабвооружения вор в законе почувствовал себя на удивление комфортно – управлять людьми ему не впервой, да и соображалка работает получше, чем у иных бюрократов. Но кое-кому новые дела Варяга, видно, пришлись не по вкусу – от рук киллера гибнут люди смотрящего, и за всем этим стоит некто Глухарь. Убийца подобрался уже совсем близко – пора линять из мягкого кресла и разбираться, что к чему…
Павел Несторович двигался имени к тому месту, где разбросал свои ноги Угрюмый. Походило на то, что он решил присесть прямо на ботинки гостя. Федор невольно убрал ноги со стула. Чувствовалось, что со времени их последней встречи господин Гордеев изрядно окреп. Наступило самое время, чтобы стукнуть Павла Несторовича мордой об стол.
– А ты никогда не задавался вопросом, почему у тебя всегда есть под рукой баба, которую можно трахнуть? Учти: большинство баб, которых ты пользуешь, прошли у нас курс молодых шлюх. Так что не удивляйся, если ключики от этой квартирки окажутся и у нас.
Гордеев не особенно расстроился.
– А я-то все время думаю, откуда у меня такое ощущение, будто здесь после меня кто-то побывал? Теперь понимаю, – голос мэра звучал почти бодро.
– Ты еще не все понял, мой ангел, – ласково улыбнулся Угрюмый. Он вдруг поймал себя на том, что усвоил некоторые словечки и интонации Коляна, которые убийственным образом действовали на Гордеева. – Посмотри вот в этот угол. Да-да, сюда, как раз над самым диваном. Ты ничего не замечаешь?
Гордеев хмыкнул:
– А что я, по-твоему, должен увидеть?
– Приглядись получше.
Неожиданно с лица Павла Несторовича сошла безмятежность. Его лицо покрылось красными пятнами.
– Суки! Вон что вы придумали! Если бы я знал, что так сложится, то собственными руками придушил бы Коляна!
Губы Федора расползлись в пренебрежительной улыбке.
– Мне Коляну так и передать?
– Я, значит, здесь с бабами кувыркался, а вы меня между тем на пленочку снимали! Суки, до чего додумались!
Гордеев разгневался не на шутку. Федору даже на мгновение показалось, будто руки мэра потянулись к огромному бронзовому светильнику, стоявшему на невысокой тумбочке.
– Но-но, ручки-то свои попридержи. У меня хватит силенок, чтобы тебе шею свернуть. А потом, ты чего про себя думаешь? Может, ты чистой любви хотел? Мы ведь твоим девушкам платили куда щедрее, чем ты. Так что советую быть паинькой и не дергаться понапрасну.
– Чего вы от меня хотите? – прорычал Гордеев.
– Немногого. Для такого влиятельного человека, как ты, подобная просьба – сущий пустяк, – голос Угрюмого значительно подобрел. Федор даже стал выглядеть как-то скромнее: не то уменьшился в росте, не то стал уже в плечах. – Ты должен освободить из СИЗО трех человек – Крота, Серого и Цыгана.
– Да вы что?! Рехнулись, что ли?! – вскочил со стула Павел Несторович. Если бы гнев можно было оценивать по шкале Бофорта, то сейчас он наверняка приблизился к одиннадцатибалльной отметке.
Похожие книги
Мысленным взором
Оборотень
Я - вор в законе
Напролом
Наследников выбирают
