Забава королей

– А профсоюз даст согласие на мое увольнение? – нагло поинтересовался Белами. Он был ниже среднего роста, худощавый, щуплый, и казалось, что сейчас Фостер просто размажет его по асфальту.

– Даст. – У Фостера действительно было невероятное терпение. – А сейчас убирайся.

Белами, не прощаясь, повернулся и пошел куда-то в сторону. Фостер тихо выругался, сплюнул и протянул ключи Альберто.

– Извини, что так получилось, – сказал он, – но тебе придется сесть за руль.

– Я готов объехать всю Африку, только бы не видеть лица этого ублюдка, – мрачно ответил Пастроне. – Не беспокойтесь, я буду держаться за вами.

Не очень-то хотелось подменять этого гаденыша, но что делать…

Фостер показал на «БМВ», приглашая остальных в свою машину. Только когда он с силой захлопнул дверцу автомобиля, стало понятно, как сильно он нервничает. Энцо уселся рядом c ним, Дронго и Джина разместились на заднем сиденье.

– Куда мы едем? – спросил Бинколетто.

– В отель «Двенадцать апостолов» на проспекте Виктории, – пояснил Фостер, резко выворачивая руль. Машина с неприятным визгом развернулась, выезжая со стоянки. Микроавтобус тронулся за ними.

– Что здесь происходит? – спросил Энцо. – Почему этот сукин сын так нагло ведет себя?

– Потому что знает, что профсоюз не разрешит его уволить, – сквозь зубы пробормотал Фостер. – У нас сейчас демократическая республика без апартеида, и власть везде захватили черные. Ведь их большинство, и они диктуют нам свои правила игры. Собственно, это началось уже давно, еще в середине девяностых, но при Манделе все было не так явно, как сейчас. Ничего, я найду управу на этого мерзавца. Переведу его в такое место, что он уйдет сам через две недели.

Это я ему устрою. Если нельзя его уволить, то можно перевести в такое место, чтобы он взвыл от бешенства. И не буду давать ему машину, это для него самое главное.

– Подожди, – нахмурился Бинколетто, – я не совсем понимаю. Как это нельзя его уволить?

– У них есть свой профсоюз, – объяснил Фостер, – и там только черные. Как только начинается конфликт между белым и черным, они всегда становятся на сторону черного. Это как закон, который не подлежит обсуждению. Они таким своеобразным образом берут реванш за восемьдесят пять лет апартеида, который царил в нашей стране.

– Похоже, ты оправдываешь поведение этого типа? – спросил Бинколетто. – Тебе не кажется, что и ты ведешь себя неправильно? Можно поехать в профсоюз и объяснить, как нагло он вел себя.

– Они меня не послушают, – вздохнул Фостер. – Ладно, не будем об этом мерзавце. Слишком много чести. Я заказал вам три сьюта с видом на океан. Оттуда такой потрясающий вид из окон, сам все увидишь.

– Спасибо. А когда прилетит Поль?

– Сегодня поздно вечером. Он прилетит из Швейцарии.