Забава королей

 – Нужно понимать, что скоро сюда прилетит следователь и нам придется отвечать на неприятные вопросы. И от того, как будет работать Антон, зависит, насколько долго нас будут держать в этой африканской ловушке.

Они говорили негромко и по-русски, и Дронго все слышал. Бинколетто сошел с террасы и, забрав Альберто, отправился в оружейную комнату, находившуюся рядом с гаражом. Араксманян проводил его долгим взглядом и шагнул к Дронго.

– Как вы считаете, что может грозить человеку, который случайно застрелил Ишлинского? – спросил он.

"

"– Не знаю. Для этого необходимо знать уголовное законодательство Кении, – ответил Дронго. – В Европе за подобное случайное убийство наказание было бы не таким суровым. Но здесь свои законы. Учитывая, что в Кению многие приезжают на охоту, то, возможно, наказание за это преступление будет не столь суровым. Но ничего точнее я вам сказать не могу.

– А какое наказание в Европе? – спросил Араксманян.

– Я думаю, три или четыре года тюрьмы, – ответил Дронго.

Араксманян тревожно взглянул на Стригуна.

– Интересно, чего мы ждем? – спросил он.

 – Через два часа прилетит следователь и проверит наши ружья. И обязательно найдет того, кто случайно попал в Артура. И кто-то из нас должен будет из-за этой нелепости на охоте остаться в этой стране на несколько лет… Если, конечно, повезет и нас вообще не повесят за убийство. Тебе нравится такая перспектива?

– Мне не нравится, – сказал Стригун, – но тебе не стоит так нервничать. Почему ты так уверен, что стрелял кто-то из нас? Может, кто-то из итальянцев?

– Мне от этого не легче, – огрызнулся Араксманян.

 – Я понимаю, почему ты так спокоен. Ты заместитель руководителя федерального агентства, и у тебя дипломатический паспорт. Даже если придут к выводу, что выстрел был сделан из твоего ружья, тебя не смогут арестовать, а только вышлют из страны. А если выстрел был из моего ружья? Тогда меня просто отправят в африканскую тюрьму, где я буду гнить заживо. Только этого мне не хватало в моем возрасте – сидеть в африканской тюрьме! Я и в российской-то тюрьме никогда не сидел, – рявкнул он в конце своего монолога.

– Не нужно кричать, – оглянулся на Дронго Стригун. – Почему ты думаешь, что в Ишлинского попала пуля именно из твоего ружья?

– Откуда я знаю, кто именно в него попал? Там было темно, – напомнил Араксманян. – Но нас было пятеро мужчин, не считая этого придурковатого охотника. Пятеро. Значит, у меня ровно двадцать процентов на то, что именно мой выстрел случайно убил Артура. Это слишком большой процент для такого осторожного банкира, как я.