Загадка американского родственника

Со стороны Натульчика в ответ немедленно последовал новый взрыв радостных эмоций. Она принялась вспоминать, как видела «Темика маленьким симпампульчиком в колясочке». Тема при этом, стиснув зубы, кипел от ярости.

Постепенно из разговора выяснилось, что Темина мама и Натульчик жили все детство и юность на одной лестничной площадке в большом доме напротив телеграфа. Потом Надежда Васильевна переехала на Спасскую, а Натульчик осталась на прежнем месте.

— Как там наш дом? — осведомилась Темина мама.

— А вот так, — вдруг начала Натульчик бурно махать рукой какому-то человеку в белом двубортном костюме.

 — Хелло, Эдвард! — крикнула она. — Как жизнь?

Эдвард тоже махнул ей рукой и приблизился.

— Очень устал, — с легким акцентом проговорил он. — Работы невпроворот. И такая жара в Москве. Вот купил «О соваж», — продемонстрировал Эдвард женщинам флакон с лосьоном после бритья. — Мой любимый парфюм. Ну, мне пора.

И, отвесив легкий поклон, он пружинящим шагом покинул диоровский магазин.

— Кто такой? — тотчас же после его отбытия поинтересовалась Темина мама.

— Шикарный мен. Из Штатов, — принялась взахлеб излагать Натульчик.

 — Все время ужасно занят. Но раз в неделю на чашку кофе ко мне забегает. Квартиры-то рядом. Так сказать, визави.

— Это где он живет-то? — нагнулась от любопытства чуть ли не к самому носу подруги Надежда Васильевна.

— Эмилию Карловну помнишь?

— Еще бы! — поставив сумки на пол, со скорбным видом всплеснула руками Надежда Васильевна. — Бедная! Неужели…

— Нет, не скончалась, — весело перебила ее Натульчик. — Наоборот. Жива-здоровехонька. Вообще, ее не жалеть, а завидовать надо.

Не обращая никакого внимания, что перегораживает проход к прилавку, Натульчик рассказала историю Эмилии Карловны.

Еще до рождения подруг Эмилия Карловна прожила блестящую жизнь. Ее муж был каким-то видным дипломатом. Поэтому большую часть молодости и первых преклонных лет Эмилия Карловна провела в старой доброй Европе. Муж умер во время одной из командировок от сердечного приступа. И Эмилия Карловна вдруг осталась совсем одна. Детей у нее не было. Близкие родственники умерли. Дальние за годы заграничной жизни Эмилии Карловны как-то исчезли из поля зрения. Средства, правда, у старушки были. Хорошая квартира тоже. Вот она и коротала вполне сносно старость, пока небольшие ее капиталы не съела инфляция.

— Дальше ей, бедной, пришлось совсем тяжело, — причитала Натульчик. — Пенсии даже на кефир не хватало. Она все, что могла, продала. И мы старались ей ненавязчиво помогать. Квартира ужасно обветшала. Помнишь, Надюша, какая там раньше красота была?

— Да. Прямо музей, — подтвердила Темина мама.

— Так вот, все превратилось в жалкую рухлядь. И вдруг — как в сказке.