Закрой дверь за совой

Они планировали на пол, распахивая на лету страницы, с которых улыбались обнаженные девицы. Брюнетки, блондинки, азиатки, негритянки, кудрявые и стриженые, пышнотелые и худые – здесь были девушки на любой вкус. Гройс не отдавал предпочтения какому-то одному типажу. Он ценил женскую красоту во всех ее проявлениях.

Макар присвистнул. Перед ним, призывно раскинувшись, поблескивали глянцевыми листами журналы «Плейбой». Восемьдесят девятый год… девяносто второй… две тысячи пятнадцатый…

«Похвальная верность традициям!»

Он захохотал и стал собирать журналы.

Чехов, Чехов…

Пока Макар распихивал сокровища Гройса по полкам, взгляд его привлек красный корешок. Сперва он обратил внимание на цвет, затем прочел название и ошарашенно протянул: «Э-э-э-э».

«Высокая кулинария. Девяносто девять способов жарки рыбы в ее отсутствие».

Что за чушь?

Вытащив книгу, Илюшин обнаружил, что это дневник. Похоже, старик заносил сюда всякие мелочи: стоимость продуктов, напоминание об именинах домработницы (внизу был перечень возможных подарков), отзыв о ресторане… Запись за четвертое июня: «Елена Одинцова.

Спросить, откуда узнала телефон».

И под ней примитивный рисунок: женщина в юбке ниже колена, с овечьим выражением лица.

Он сфотографировал рисунок, сел за компьютер и быстро выяснил, что Елена Одинцова – известная писательница, работающая в детективном жанре. Фотография на обложках ее книг не оставляла сомнений: на рисунке была именно она.

– Спросить, откуда узнала телефон? – вслух протянул Макар.

Он запер квартиру, спустился к подъезду, где в палисаднике немолодая женщина вдохновенно рыхлила землю вокруг пышного розового куста.

– Эту даму? – женщина вгляделась в фотографию на экране смартфона. – Видела, да. Неделю назад, может и больше. Лицо знакомое, должно быть, актриса. К кому? Да откуда ж мне знать, милый.

Разузнать адрес оказалось сложнее, но Макар справился. Вскоре он вел машину Сергея по Киевскому шоссе.

Сотрудник издательства сказал, что Одинцова живет на два дома: квартира в Москве и дача в небольшой деревушке. «Километров сто от столицы. Но говорят, дыра дырой, фиг проедешь. Летом она обычно там».

Илюшин заехал в квартиру, предсказуемо никого не застал и попросил навигатор довести его до деревни под названием Гребешково.

Уже на выезде из Москвы он сунул в ухо телефонную гарнитуру и позвонил напарнику.

– Серега, я у тебя тачку взял. Могу поцарапать.

– Я тебе тогда лицо поцарапаю, – пообещал Сергей. – Далеко намылился?

– За три часа обернусь. Поговорить надо с некоей Одинцовой. Потом расскажу. Что у тебя?

– В зал разовых абонементов нет, – голос Бабкина звучал устало. – Торчу снаружи как три тополя на Плющихе. Жрать хочу.