Закон свободы

Ну, тут ее псевдо‑Снайпер и отоварил то ли кулаком, то ли куцым прикладом дефицитной винтовки – вон над левым ухом красавицы лиловая шишка надувается – после чего замотал в скотч и спрятал до поры до времени, чтобы без помех дождаться меня, а после моей ликвидации уже решить, что делать с пленницей. Узнаю́ себя. Убивать красивых женщин для меня всегда было проблемой.

Я закинул автомат за спину, вновь извлек «Сталкер» из ножен, и, шагнув к девушке, присел на корточки:

– Так, слушай сюда, – негромко произнес я тоном умудренного жизнью психиатра, вправляющего мозги безнадежно свихнувшемуся пациенту. – Тот, кто тебя по черепу приласкал, был не я. Хотя похож. Но не я. А я сейчас буду тебя освобождать. Только условие: не орать, не кусаться, не царапаться. Поняла?

Касси, продолжая таращиться на меня лемурьими глазами, подтянула к себе обе связанные ноги и попыталась меня пнуть. Понятно. Шок. Кстати, не удивительно. Только что мужик, которому она относительно доверяла, ни с того ни с сего нехило ее отоварил. А теперь вдобавок направляется к ней с ножом на изготовку. Не иначе, решил добычу порезать на антрекоты.

– Пинаться тоже нельзя, – сказал я, слегка двинув красавицу рукоятью ножа в болевую точку над коленом."

"Касси дернулась – и обмякла. То, что надо. Резкая боль порой излечивает от шока лучше любых лекарств. Осталось только перерезать путы. Что я и сделал.

После шоковой терапии рукоятью ножа взгляд «всадницы» стал несколько более осмысленным. Уже хорошо. Конечно, если в голове девушки появились мысли и она начала их думать, это всегда опасно. А если эта девушка – сталкер, то зачастую и чревато. Но уж пусть лучше думает, чем тупи́т. Ибо сейчас одна голова хорошо, а плюс девичья – лучше. Потому что та голова знает, как отсюда выбраться.

Я вернулся к месту битвы с самим собой, подобрал пушку Гаусса, осмотрел. Исправная. И на индикаторе шесть зарядов, после чего придется менять одноразовый магазин, который сто́ит как чугунный мост. Понятно теперь, что хранилось в «Оружейной комнате». В этом подземелье, по ходу, обычный огнестрел за оружие не считали.

Я обшарил труп псевдо‑Снайпера. Пусто. Магазинов к «G‑3» больше не было. Но и бросать такое оружие потому, что в нем зарядов мало – преступление. Тяжеловато конечно два ствола с собой таскать, но охота пуще неволи.

А еще надо было поторапливаться. Поэтому пока Касси брезгливо отлепляла от себя обрезки скотча, я еще раз пробежался по складу, похватал самое необходимое и, вернувшись, свалил все это перед девушкой.

– Бегом, красавица. Экипируемся в темпе – и валим. Боюсь, что местная охрана скоро начнет беспокоиться на тему куда это делся их начальник. И тогда нам не поздоровится.