Закон свободы

Рикошет ударил в противоположную стену, а на пол, звеня, полетел тяжелый навесной замок, выдранный пулей из решетки вместе с петлями. Я шагнул вперед и открыл клетку, при этом про себя удивляясь порыву Касси – неужто ей было не все равно, пристрелю я старика или нет? Хотя сомневаюсь. Мне свойственно порой думать о людях лучше, чем они есть на самом деле, за что потом я жестоко расплачиваюсь. Да уж, эту слабость давно пора изжить из себя, избавившись от нее, как от тяжелой болезни.

Старик продолжал кашлять, даже когда я поднял его на руки, вынес из клетки и поставил на ноги, прислонив к стене.

– Послушай… – начала было Касси, но я перебил ее. Слушать времени больше не было, надо было действовать. И очень быстро.

– Отсюда же есть выход, верно? – отрывисто бросил я. – Не зря ж мы сюда свернули?

– Есть, – явно недоумевая ответила девушка. – Такая же труба, как та, по которой мы сюда пришли. Только немного поу́́же. Для слива биологических отходов. Тут при тюрьме тоже есть небольшая лаборатория, в которой заключенных…

– Потом расскажешь, – сказал я, протягивая девушке автомат. – Держи. Ползать по трубам явно твое призвание. Так что бери старика, и уходите. Доставь его в бункер ученых на озере Куписта. Знаешь где это?

Касси кивнула.

– Всё. Бегом марш.

– А ты?

– А я придержу погоню до тех пор, пока ты не протолкнешь свои формы в узкую трубу для слива отходов, – уже начиная заводиться, рявкнул я. Сказано «бегом» – значит, ноги в руки, и вперед. Вот ведь женщины, блин! Погоня вот‑вот вывернется из‑за поворота, а она тут…

Неожиданно Касси шагнула ко мне и крепко поцеловала в губы. Я даже отстраниться не успел. Какого дьявола…

– Теперь мы в расчете, сталкер, – сказала Касси. – Не забывай…

Она сказала что‑то еще, но я не услышал. У меня вдруг зазвенело в ушах, и унылый коридор, слабо освещенный грязными потолочными лампами, качнулся перед глазами. Зона меня побери… Однажды другая женщина с глазами цвета единственного в своем роде артефакта при совершенно иных обстоятельствах сказала мне то же самое, не договорив последних слов. И после этого я перевернул несколько миров для того, чтобы узнать, какие именно слова она не успела произнести… Великая Зона, не надо мне этого снова! Прошу, не надо!!!

Впрочем, шок длился недолго – секунду, может, две. Во всяком случае, после того, как коридор перестал качаться, а звон в ушах сошел на нет, я еще успел рассмотреть в глубине коридора две фигуры – девушку, на которой, едва переставляя ноги, повис немощный старик. А она вела его, крепко, но бережно держа за талию… Черт, все‑таки это правильная тема – думать о людях плохо. Потому что весьма приятно изредка ошибаться при такой негативной внутренней установке.