Закон свободы
Когда сталкер в Зоне становится инвалидом, он свободен в своем выборе – уйти быстро и легко, пустив себе пулю в лоб, либо цепляться за жизнь из последних сил, умирая долго и мучительно.Снайперу не повезло. В бою он получил серьезное ранение. К тому же за его голову две самые мощные группировки Зоны назначили огромную награду. Есть ли смысл дальше бороться за жизнь? Не проще ли сделать правильный выбор, осознав полную безвыходность своего положения?Но закон свободы каждый трактует по-своему. Кто-то в критической ситуации убивает себя. А кто-то пытается убить тех, кто охотится на него. Пытается из последних сил, которых осталось совсем немного…
– Ну все, я пошел отсюда, – сказал «зеленый», сплюнув вторично, на этот раз гораздо более смачно, чем ранее.
– Мы тоже, – эхом отозвались его товарищи. При этом один из них тихонько добавил: – Совсем у нашего гетмана крыша поехала.
«Интересно, что ж это за Сармат такой? – вяло подумал я. – Чемпион по пулевой стрельбе, метанию ножей и выковыриванию глаз чайной ложкой?»
Впрочем, большинство членов группировки явно не разделяли пессимистических настроений предыдущей троицы. Народ с интересом поглядывал на то, как Морда с подручными затаскивают меня внутрь ангара, но уходить никто больше не собирался.
Сразу за дверью находился тамбур, этакий длинный пенал, сваренный из стальных листов. Вдоль пенала, как и раньше, стояла оружейная пирамида, частично заполненная разнообразным огнестрелом. Возле нее – стол, рядом со столом – длинный ящик с откинутой крышкой. За столом сидел тот же самый, что и ранее, рябой хмырь, блестящую лысину которого уродовал длинный старый шрам.
– Здрав будь, Копилка, – с ноткой уважения в голосе произнес Морда.
– И тебя тем же по тому же месту, – буркнул рябой. – Какое оружие есть при себе, сдавай.
Морда сгрузил в ящик пистолет, извлеченный из подмышечной кобуры, и засапожник, вытащенный из‑за голенища берца.
– Все малой артиллерией пробавляешься, заплечных дел мастер, – криво усмехнулся Копилка. – Куда безрукого прешь? Никак на арену?
– А то ты не слышал, – окрысился Морда, явно разобидевшийся на реплику рябого.
– Слышал, – почесал подбородок Копилка. – Думал брешут… Э, да я его знаю! Это ж тот самый сталкер, что Секача из пистолета с пятидесяти метров завалил! Легендарный бой был, «макар» против «Вала».
– Был, – отрезал Морда. – Да весь вышел. По ходу, сегодня будет не менее легендарный.
– Ну да, ну да, – скривился рябой. – Только это не бой ни хрена, а убийство. Тупое мочилово для маньяков‑извращенцев. Лучше б по‑тихому пристрелили мужика, или прирезали, чтоб не позориться.
– Батьке виднее, – наставительно произнес Морда. И прикрикнул на своих подручных: – Чего встали, слоняры? Шевелите веточками, пока я их вам из задниц не повыдирал на хрен!
Тамбур, как и ранее, заканчивался широкой железной лестницей, ведущей наверх, и прямоугольной дырой в рост человека прямо под ней.
– Закидывайте тело туда, – распорядился Морда. – И нож его туда же бросайте. Дальше пусть выпускающие сами разбираются.
Пристяжь «заплечных дел мастера» приказ восприняла буквально. Раскачала меня и зашвырнула в дыру.
Я упал на бетон, изрядно приложившись лопатками – аж дыхалку перекрыло на пару секунд. Рядом со мной что‑то звякнуло об выщербленную плиту пола. Неужели «Бритва»?
– Охренеть, – раздался голос над моей головой.

















