Заложница авторитета

– Тише… Мать твою, Аля! – она продолжает хрипеть и задыхаться, и мне самому становится не по себе это этого. – Так ладно все, иди ко мне. Да не бойся!

Убираю с нее эту тонну одеял, и одним махом подхватываю ее на руки. Легкая как пушинка, невесомая, блядь уже стала. Пытается еще как-то вырываться и царапать меня, но она слишком слаба. Быстро выношу девочку на улицу. Надо остановить это немедленно, иначе она просто не доживет до утра.

В нос ударяет прохладная свежесть густой осенней ночи. Где-то недалеко лают собаки, доноситься звук городской суеты, но все это неважно сейчас.

Сажусь с Алей прямо на крыльцо заднего входа в клуб, обхватываю ее руками, но не сильно. Почему-то боюсь лишний раз тронуть ее. Кажется, что коснись только, и она рассыплется как ваза хрустальная в таком состоянии.

Девочка очень бледная и встревоженная. Трясется вся, но на улице ей явно становится лучше. Хоть реагировать на меня начала, пусть даже таким диким страхом. Ресницами своими хлопает, глаза эти невыносимые синие по пять копеек. Пальцами своими впилась мне намертво в спину, но мне нравится. Кайфую прям от этого.

– Все нормально с тобой, не дрожи так сильно.

У тебя приступ паники случился. Просто сделай вдох. Еще. Давай девочка. Блядь, ну можешь не смотреть на меня, если не хочешь, но пожалуйста, просто дыши.

Проходит пару секунд, и я сам уже боюсь вдохнуть. Ее ресницы дрожат, губы приоткрыты. Она прикрывает веки и впервые слушается меня. Медленно делает первый спокойный вдох. Затем еще один. Мне уже самому нужен врач, наверное, но не подаю вида.

Постепенно слышу, как ее дыхание нормализуется. Не замечаю даже, как сам успокаиваюсь и делаю выдох. До этого не мог, все ждал пока она успокоиться.

В этот момент я понимаю, что не хочу никаких войн между нами. Не игрушка для мести она мне, даже близко не для этого. Вот только после всего, что я сотворил с ней, иначе как своим самым злейшим врагом и чудовищем она меня не считает.

Замираю, когда девочка впервые расслабляется в моих руках, и без сил кладет голову мне на плечо. Волосы спадают по ее голым ключицам, к груди едва прикрытой футболкой опасно опускаясь. Нет энергии у нее сражаться со мной сейчас, вон прозрачная уже вся, вон гляди, в обморок свалиться.

Она так вымоталась, что уснула прямо так, на холоде, находясь в лапах своего палача.

Глава 20

Кажется, я совсем не помню последние несколько дней. Все как в густом беспросветном тумане. Сначала мне было дико страшно в том подвале, но потом стало как-то спокойно и невесомо. Холод оковали сковали мое тело, однако после то-то изменилось и мне стало очень жарко. Я думаю, что уже умерла и сейчас все это лишь отголоски моего обезумевшего разума, но острая боль в запястьях заставляет меня открыть воспаленные глаза.