Заложница миллиардера

Я прошла к повороту и оступилась, скатилась с обочины и тогда заметила странный отблеск. Это оказалось забором вашего дома.

Я перевожу дыхание и пытаюсь припомнить какие-нибудь детали. Хотя, с другой стороны, это может оказаться лишним. Он же мнительный и недоверчивый, еще решит, что я заранее продумала все мелочи и подготовила легенду, чтобы звучать убедительно.

— Я открыла калитку и подошла к двери дома. Вы открыли мне.

Всё.

Простая и логичная история.

Почему ему сложно поверить в нее?

Я смотрю в темноту и мне становится неуютно. Кажется, будто наши взгляды встречаются… Вернее, что он смотрит мне прямо в душу, ловит в свою ловушку, а я даже не могу разглядеть, какого цвета его глаза.

— Вы не верите мне?

Задаю прямой вопрос, но отворачиваюсь в сторону.

— Вера — слишком дорогое развлечение, — он как-то тускло выдыхает, после чего слышится металлический стук.

Я уже слышала такой. Да, точно. Как раз, когда он приоткрыл мне дверь в первую встречу и приказал ждать на веранде. Но я не могу понять, что это за звук.

А еще я замечаю, как вдруг изменился его голос. Напитался нечеловеческой усталостью.

— Вам плохо?

— Что?

— Не знаю, я просто… У вас голос стал другим, словно вам больно.

Запоздало прикусываю язык, но это всегда было моей слабостью: когда я нервничаю, я начинаю рассуждать вслух.

— Иди, Александра. Мы закончили.

Я не могу спорить с ним таким. Я же слышу, что что-то случилось, пока я рассказывала, как попала в его дом. Он скрывает и пытается говорить расслабленно, но хриплые выдохи его выдают. Ему точно плохо.

Я резко разворачиваюсь и иду к лифту. Проклинаю свою сердобольность, которая нашла за кого переживать и кому подыгрывать, нажимаю кнопку первого этажа и покидаю хозяйские покои. Только и успеваю вновь услышать тот странный металлический перестук, который звучит отчетливее и ближе, а потом угадываю фоторамку на стене.

Под стеклом хранится потрепанная журнальная вырезка. Мне не хватает зрения, чтобы разобрать заголовок, но я вижу цифру 6, которая почему-то нарисована красным маркером на опаленной футболке.

Створки лифта закрываются, а через несколько секунд я оказываюсь в холле. Марина выходит встретить меня и зовет в столовую, где готовит обед. Я иду к ней и даже пытаюсь помочь, но мысли далеко, я стараюсь уложить в голове всё, что услышала и увидела на втором этаже. Страх постепенно притупляется, а желание понять этого человека разгорается сильнее.

— Он известный человек, да? — я накрываю ладонь Марины, заставляя ее отвлечься от нарезки мяса. — Я сейчас поняла, почему он может прятаться. Что-то случилось и он стал отшельником, но его продолжают осаждать журналисты и детективы. Ну или…

— Что или?

— Или он может быть преступником.

Я закусываю нижнюю губу.