Заложница миллиардера

Он перенаправляет наши тела на диван, который оставался у меня за спиной. Я вдруг оказываюсь под Макаром, смотрю в его глубокие потемневшие глаза и инстинктивно выставляю ладони. Знаю, что слишком слабая, чтобы удержать его, но мне хочется дать ему опору.

— Не делай так больше, — шепчу строго.

Я приподнимаюсь на локтях, соприкасаясь с ним телами. Тугие бицепсы наливаются под футболкой, Макар держит вес на руках, чтобы не придавить меня, а в его дыхании всё ярче слышится хриплая вибрация.

— Дай, — я обхватываю его локоть, надавливая. — Мир не рухнет, если ты не будешь сверху.

Я нажимаю сильнее, и Макар сдается. Он уводит тело в сторону, позволяя нам поменяться местами. Я сажусь рядом с ним и смотрю на его лицо сверху вниз, он, наконец, расслабился и лег на диван. Только вот его ладони тоже переместились, он держит меня за талию, не давая уйти слишком далеко.

— Любишь всё контролировать? — я опускаю взгляд на его длинные пальцы. — Я не упаду… и не уйду.

Мне удается сделать его хватку деликатнее. Я поглаживаю его пальцы, понимая, что именно это ему сейчас нужно. А мне нужно осмыслить наш поцелуй, это случилось неожиданно и, вроде бы, по моей инициативе… Я с трудом различаю, где пол, а где потолок, и пытаюсь успокоить дыхание.

— Я ничего не понимаю в гонках, но в них же не может быть без риска?

Макар качает головой.

— Это опасный вид спорта, и Денис не мог этого не знать. Он сделал свой выбор, он был молодым, но взрослым парнем, он отдавал отчет в своих решениях.

Я жду хоть какую-то реакцию, но Макар молчит.

— Зачем ты мучаешь себя? И Марину.

— Марину?

— Я поняла, почему ты затягиваешь реабилитацию. Постоянно срываешься и не слушаешь врачей. Даже сейчас, — я обвожу ладонью диван. — Тебе нельзя вставать на ноги, тем более с девушкой на руках. Я готова спорить, что доктор тебе об этом сказал тысячу раз.

— Про девушку он ничего не говорил.

— Очень остроумно, только доктор по-настоящему встревожен…

— Значит он и с тобой уже поговорил.

— Да, и я пообещала ему помощь. Но как помочь тому, кто специально делает себе хуже? — я качаю головой. — Хватит, Макар. Хватит наказывать себя.

Он молчит, разглядывая мое лицо. Я хочу упрекнуть его в тишине, но это оказывается выше моих сил. Какая-то часть меня уже сдалась ему в плен и откровенно наслаждается мужским вниманием, он так смотрит на меня, что невозможно завлечь трезвые мысли в голову. Ни одного шанса на благоразумие. Я чуточку злюсь, но в фоновом режиме, и сама не замечаю, как крепче обхватываю его пальцы.

Или он мои?

— Пообещай мне, что не будешь больше поднимать меня на руки.

— Вообще?

— Пока доктор не разрешит. И не будешь вставать на ноги, поднимать тяжелые предметы, пропускать прием лекарств.

— У тебя большой список.

— Накопилось, — киваю.