Запах цветущего кедра

Вырубают нашу Родину, Станислав!

— А разве не через Усть-Карагач возят? — усомнился он. — Я добирался на лесовозах.

— Это с других участков. Их же тут полно! Ползучая экспансия, захват экономических территорий. Даже служебных натасканных собак воруют. Но ничего, я их отсюда выдавлю!

В бараке располагался цех по обработке кедрового ореха, вероятно, оборудованный по последнему слову техники: новенькие станки, сушилки, веялки, лущильные машины — конвейер. Полковник превратился в экскурсовода.

— Ты подумал, что мы тут занимаемся эксплуатацией дешёвой рабочей силы? — горделиво спросил он.

— Ничего я не подумал, — хмыкнул Стас.

— Так все считают! Знаешь, сколько вложено в оборудование?

— Не знаю...

— Здесь шишки перемалывают, — Галицын остановился у громоздкого станка с бункером. — Смесь ореха и шелухи попадает на решёта, потом на калибровку. А это сушилки, отбор живицы, установка для отжима масла.

Рассохин слушал его вполуха, в голове неотвязно свербела мысль: как можно выехать к железной дороге, которая находилась километрах в двухстах на северо-восток? И почему дорогу с Рассошинского прииска когда-то потянули на запад, через урочище Гнилая Прорва, с выходом на Усть-Карагач, а не в ближний Красноярский край?

Когда-то он держал в голове все возможные маршруты в этом районе, помнил названия речек, урочищ, и надо же — годы так проветрили мозги, что напрочь стёрлась однажды затверженная география местности и ориентиры.

Галицын распахнул ещё одну дверь внутри цеха, за которой стояли двухъярусные зековские кровати-шконки, все аккуратно заправленные, как в армии.

— Это у нас братское общежитие, — сообщил он. — Строгость и аскеза.

— Они, что, взаперти живут? — на окне была решётка, и на двери — могучий запор с проушинами для замка.

Бывший опер поморщился.

— Откровенно сказать, это ещё не братья. Так, сброд, мусор человеческий. Половину хоть сразу сажай.

— И женщины тоже?

— Ну, скажешь! Женщины в привилегированном положении. Они тут царицы, богини. Матриархат! Эх, звал тебя — не поехал! Не застал наших красавиц. Знаешь, есть такие манкие!

И осёкся, огляделся, проверяя, не услышали ли посторонние.

— Кто не успел, тот опоздал.

— Ничего, скоро возвращаться начнут, — успокоил Галицын. — Они ведь от мира здесь быстро отвыкают. Трудно им потом в чужой среде. А тут у сестёр воля! И полная власть.

— Где китайцы работали? — спросил Стас, когда прошли весь цех.

Полковник что-то заподозрил, сказал с осторожностью:

— Километрах в шести от Гнилой... Там по гриве дорогу подсыпали. По болотам лежнёвки, — и добавил уже весело: — Это же китайцы! Они вон какую стену построили!

— Ну да... — неопределённо отозвался Рассохин.

— И как тебе производственная линия? — горделиво спросил Галицын.