Запах цветущего кедра

Матёрая усмехнулась и вызывающе осадила ревнивца:

— Не мешай мне, — подхватила туфли. — Я занята, буду нескоро. Наблюдай за гостями.

Огляделась, не нарушена ли маскировка, и направилась в сторону курьи.

Рассохин слышал, что рация у неё в кармане трезвонит через каждую минуту, но хозяйка упорно не отвечала — испытывала терпение. Можно было представить, как на вышке мечется и переживает Галицын. Потом остановилась, подождала и проговорила благосклонно, дыша в лицо:

— Мне нравится твоя сдержанность, — подала рацию. — Скажи ему что-нибудь. Например, как хорошо нам вдвоём. Ты же злишься на него? Яросвет сорвал экспедицию.

Ей нравилось дразнить и стравливать мужиков. Стас демонстративно и хладнокровно скосил глаз на грудь, едва вмещающуюся в упаковку тонкой блузки и сказал в лицо:

— Одну такую... матёрую я застрелил. Ты слышала.

И прошёл мимо. Хозяйка соблаговолила что-то ответить Птицыну, но Рассохин не прислушивался.

— Я позвала тебя сказать, — она догнала и вдруг заговорила с акцентом, подыскивая слова. — Сказать про твою женщину...

Стас уже забыл о своей предыдущей реплике, показалось, что она что-то знает о Лизе.

— Про какую? — спросил, скрывая настороженность."

"— Которую ты застрелил, убил, — на лице её вызрел лёгкий испуг. — Блудницу звали Евгения?

— Её звали Женя.

Она мгновенно сняла с лица испуг, как паутинку, однако при этом всё равно осталась чуть озабоченной — вовсе не той хозяйкой Карагача, в образе которой предстала в первый раз на деревянном островке соры. И обращалась уже ни «ты», как со старым знакомым, что придавало её речи некую интимность.

— Ждала тебя три дня, — призналась Матёрая, — чтобы сказать. И звала... Если ты пришёл сам, значит, действуют мои чары. Пойдём со мной!

6

Машина выехала со стоянки, и феминистка Неволина сделала ему ручкой через боковое стекло. Колюжный ещё некоторое время стоял в лёгком оцепенении и чувствовал, как опускаются плечи и сама собой сутулится спина. Он злился больше на себя, что выглядел перед артисткой оправдывающимся подростком, и испытывал подростковое желание отомстить тем же самоуверенной звёздной особе. И одновременно оценивал её талант: какая-то столичная киношная артистка знала больше об экспедиции на Карагач, чем он! Получала оттуда свежую, живую информацию и сумела разыскать неуловимого Сорокина да ещё и назначить встречу!

С этими же оскорбляющими самолюбие мыслями он добрёл до своей машины, снял с сигнализации, но не сел, а ещё минуту стоял и бесцельно озирался по сторонам. Одухотворённый лекцией Стюарта, народ не расходился, собравшись кучками, что-то обсуждал, и особенно старался длиннобородый эксперт, сплотив вокруг себя десятка полтора восторженных домохозяек.