Запятнанная корона

Толстовка – для Гидеона, а шорты – для меня: в них я чувствую себя уверенно.

Телефон тренькает.

«На месте», – гласит сообщение.

Я выбегаю из ванной и несусь к двери. Моя рука уже поворачивает ручку, когда за спиной раздается покашливание. Развернувшись, я вижу Гидеона, прислонившегося к стене между двух окон.

Я ахаю. Хотя нет, этот звук больше похож на испуганный вопль.

– Как ты попал сюда? – свистящим шепотом спрашиваю я.

Криво ухмыляясь, он показывает большим пальцем на окно. Округлив глаза, я подбегаю к нему и выглядываю на улицу. По примеру большинства огромных домов-усадеб на юге, в нашем доме тоже есть балкон, но те два под моими окнами – французские, то есть декоративные, шириной не больше метра, с кованым ограждением. На них невозможно стоять, что уж говорить про то, чтобы вскарабкаться туда.

Я пытаюсь понять, как Гид попал сюда. Сад, носик для слива на конце водосточной трубы, трельяж, покрытый лозами желтого жасмина. Он сделан из кедра, но недостаточно крепко сидит в земле. Мальчишка, который косит у нас траву, постоянно сбивает его. Папа жалуется на то, что каждое воскресенье ему приходится переставлять северный столбик.

Я с подозрением смотрю на Гидеона.

– Ты не?.."

"– Да, – самоуверенно отвечает он. Его руки сложены на груди, и вид его напрягшихся мышц вызывает у меня сухость во рту. – Но должен сказать, мне было бы намного проще, если бы под твоим окном росло дерево. Может, нам посадить его?

– Конечно. Но ты сможешь воспользоваться им, э-э-э, лет через десять, не меньше. – Мне удается произнести это небрежным тоном, хотя я пляшу от радости: он и правда верит в то, что мы будем вместе так долго?

От мысли о том, что мы с Гидеоном вместе увидим, как саженец вырастет во взрослое дерево, мне хочется хлопать в ладоши. Я еле нахожу в себе силы сдержать порывы и скрыть воспаленные фантазии под завесой холодного равнодушия. Я и так отправила ему селфи. Незачем демонстрировать ему свое отчаяние.

– Бамбук полностью вырастает за шесть дней, – говорит Гидеон, пересекая комнату и останавливаясь перед моей кроватью. Он скидывает обувь и ложится, подложив руки под голову. Похоже, что ему здесь так же комфортно, как в собственной комнате.

Я залезаю на кровать и тоже ложусь, оставив между нами столько места, что там мог бы поместиться кто-то третий.

– Мама вырубит его еще до того, как он успеет хотя бы чуть-чуть подрасти. Бамбук не впишется в ее южный стиль.

– Твоя мама любит юг больше, чем еноты – копаться в мусоре.

– Еще как. – Мама родилась в Коннектикуте, но ненавидит любые напоминания о своем прошлом. По ее мнению, жизнь началась только тогда, когда она поступила в Университет штата Миссисипи. С первого курса она пыталась избавиться от своего северного происхождения.