Запятнанная корона

Кстати, я уже рассказывала вам, что мой папа работает с агентом Кендрика Ламара? Может, нам попросить его выступить на Осеннем балу?

Гидеон тут же приободряется.

– Кендрик Ламар? Это будет круто, Джордан.

– Знаю! У него такая интересная музыка!

Они отходят все дальше, и нам с Шией не слышно, что еще она говорит.

– Она и правда знакома с Кендриком Ламаром? – интересуюсь я вслух.

– Все может быть, кто знает, – Шиа поворачивается и поправляет воротник моего блейзера: – Ты отлично справилась, но в следующий раз, пожалуйста, постарайся изъясняться законченными предложениями, когда Гидеон рядом. Никто не захочет встречаться с идиоткой.

Я краснею.

– Спасибо, Шиа.

Она игнорирует мой сарказм и треплет меня по щеке.

– Не за что. Пойдем в школу.

Мы идем вслед за компанией и у самой лестницы натыкаемся на стоящую в одиночестве Джордан, которая что-то печатает в телефоне.

Я хочу молча пройти мимо. Считаю, незачем будить спящего медведя. Но Шиа останавливается.

– Привет, Джордан.

Джордан чуть приподнимает голову – не смотрит на нас, но отмечает наше присутствие.

– Шиа, скажи своей сестре, чтобы она держала рот закрытым. А то залила слюнями туфли Гидди.

– Я передам ей, – сухо отвечает Шиа и тянет меня вверх по ступенькам, чтобы я не успела ответить какой-нибудь колкостью.

– Гидди? – возмущенно спрашиваю я, как только за нашими спинами закрываются двери школы.

– Да уж, прямо воротит, – соглашается сестра. – Но от этого никуда не деться. Джордан на самом верху. Тебе не поздоровится, если вздумаешь конфликтовать с ней.

«Зоопарк» становится настоящим кошмаром, хотя ничего удивительного. Я провожу рукой по своим гладким волосам.

В этой школе учится несколько сотен детишек из самых привилегированных и богатых семей юга. Но даже здесь своя иерархия. Есть «старые деньги» – потомственные аристократы, но никто не любит признавать их корни. Есть те, кто нажил свое состояние совсем недавно и зачастую не очень-то честными путями. И есть те, кто учится по стипендии, и они стараются либо войти в семью с деньгами, либо создать собственное наследство. Короче говоря, здесь каждый так и норовит стащить обед у другого.

Так же было и в средней школе. Наверное, именно там мы начали понимать, насколько все зависит от того, как близко к «Мейфлауэру»[2] простираются наши семейные древа.

Наша с Шией семья принадлежит к «новой аристократии», получающей прибыль от серийного производства. А вот Ройалы – к «старым деньгам». Таких семей осталось не так много, особенно тех, у кого действительно есть деньги. Думаю, по этой причине большинство девчонок с таким рвением охотится за пятью братьями Ройал. Это шанс облагородить свое семейное древо.

Но я не потому влюблена в Гидеона Ройала и не потому, что он сногсшибательно красив.