Запомни, ты моя

Вот тот самый клуб, а вот банкомат, где я снял деньги с международной карты, вот отель, где мы провели ночь, если проехать в сторону еще несколько кварталов, то будет многоэтажка, где она снимала комнату, больше похожую на туалет. Возможно, на том месте все та же дыра, где погиб от взрыва газа ее сутенер.

— Путешествие по лабиринтам памяти окончено? — с усмешкой спрашивает Камиль, проверяя тяжесть пистолета. Мы успели заехать в одно местечко и закупиться. Я же курю, посматривая на реку через лобовое стекло. — Давай я за руль. Ты не в адеквате.

— Все нормально. Пожалуй, привезу потом Алену сюда. Думаю, пройдя этот путь уже в другом статусе, она почувствует себя окончательно здоровой.

— Думаешь, прошлое еще с ней.

— Прошлое всегда с нами. Важно спрятать его в самый дальний угол души и не открывать туда дверь.

— Значит, тебя больше не волнует, что она была проституткой, а ее ребенок не от тебя?

— Нет, уже нет, — медленно произношу, пытаясь найти в себе хоть каплю злости, которую испытывал давеча. Пора двигаться вперед, не оглядываясь.

Камиль хмыкает, закрывает глаза, а я набираю скорость. До Англии еще пятьсот километров. Значит, часа через четыре я увижу свою Алену.

— Разбудишь, когда спать захочешь, — мямлит сонным голосом друг, а я киваю сам себе. Совсем скоро.

Но все меняется ежесекундно. Звук пробитой шины и нас заносит так быстро, что мы с Камелем еле успеваем переглянуться. Машину крутит, в глазах темнеет, а в голове одна лишь мысль: «Держись, Алена»

Глава 47. Никита

Все произошло слишком быстро.

Раз и машину закрутило. Голову пробило жгучей болью, а руку словно проткнули насквозь. Перед глазами пронеслась вся жизнь с момента первой поездки на велосипеде до момента прощания с Аленой.

Наверное, если я сейчас умру, именно о потерянных месяцах с ней пожалею прежде всего. Можно было отказаться от глупой мечты отца о власти и просто уехать с Аленой. Забрать ее в Питер, устроиться обыкновенным архитектором. Любить. Трахаться. Рожать детей. Готовить вместе. Сидеть на берегу Невы. Мне нравился этот город, именно туда я хотел свозить Алену, показать любимые места. А вспоминать Москву, только ужиная в одноименном видовом ресторане. Но если я хочу исполнить хотя бы что-то из этого, предстояло открыть глаза. Для начала.

Но боль в голове взрывает сознание и все, что удается, это принюхаться. А еще сосредоточиться и услышать, что происходит вокруг.

Но этого не удается, потому что ногу тоже обжигает болью, когда внезапно кто-то дергает меня, проверяет пульс и начинает вытаскивать из машины, волочить по земле.

Мешком закидывают на твердую поверхность и куда-то везут. С трудом пересилив агонию, открываю один глаз и осознаю, что в багажнике.

Камиля рядом нет, и это пугает больше, чем поездка неизвестно куда.