Запомни, ты моя

"

"‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Думаешь, настолько мне нужна, чтобы я выполнял твои прихоти? — смеется Артур, но каждое предложение попало в цель. Они нередко спорили на этот счет. И получить все это для Артура настоящий праздник.

— Мне все равно. Сейчас я могу уйти и оставить тебя в покое, а могу остаться и делать все, что ты хочешь.

— Все? — поднимает брови Артур, голос-таки срывается, а губы дрожат от желания. Диана кивает, невольно наслаждаясь произведенным эффектом. — И чего ты хочешь?

— Сначала пообещай, что сделаешь.

— Допустим.

— Пообещай! — вскрикивает Диана, и Артур даже отъезжает на стуле. Он никогда не видел ее такой. Если бы только он знал, как близка Диана сейчас к убийству.

— Обещаю, только прекрати истерить, — рычит Артур, и Диана скрещивает пальцы. Сейчас она сознательно идет на обман, потому что после полученной информации больше не хочет с ним быть. Но он обманывал ее множество раз. Пора отыграться.

Поэтому она до последнего момента молчит о том, куда они едут, заполняет это время максимально развратными вещами, всем телом доказывая, что принадлежит только ему, а на деле лишь прощаясь.

Глава 51. Никита

Я почти не спал. Перед глазами мелькали образы того, о чем рассказывала Алена, как кадры трейлера ужастика.

Сначала Иран, где она видела войну, потом гарем и несколько лет обучения премудростям плотской любви. Встреча с Василисой Черкашиной и взрыв, долгое блуждание по пустыне. Помощь военных, потом детский дом в штатах и усыновление многодетной семьей. Потом побег, когда опекун начал домогаться. Новая семья и новый побег от побоев. Долгое плавание зайцем, Франция, Италия, Мексика. Именно там Марсело заприметил в мальчике, которым притворялась тогда Алена, весьма перспективную шлюху.

Я прокручивал образы ее первых лет жизни в этом аду, сравнивая с тем, в каких тепличных условиях жил сам. Стало до тошноты стыдно, что я еще на что-то умудрялся жаловаться. Ныть о том, что мороженное не шоколадное, а место в самолете не у окна.

Последние две недели боялся спать. Мне снилась Алена. Не эта красивая бойкая девушка, готовая в любой момент рвануть куда угодно, даже на таком сроке.

Мне снилась Алена-девочка, про которую я перестал думать сознательно. В рваной одежде, худая, с большими голубыми глазами, просящая на кусок хлеба. У нее всегда были очень короткие светлые волосики, но даже их ей пришлось однажды срезать, чтобы сойти за мальчика. Их почти не замечают. Но не Марсело, который умел даже в грязном оборванце найти бриллиант, отмыть и посадить в этот концлагерь, чтобы осознавала, к чему все шло.