Запомни, ты моя
— Избавься от беременности, — требует он, прижимаясь всем корпусом, а у меня дыхание перехватывает.— Что?! Да как у тебя язык повернулся!? — отталкиваю со всей силы.— Я скоро разведусь и мы будем вместе. Ты думаешь я приму чужого ребенка?— Никогда! Никогда больше не приближайся ко мне, — у меня грудь адски болит, но теперь я точно знаю, что он не узнает, что малыш от него. — Убирайся! Убирайся! Забудь обо мне, потому что я скорее уничтожу тебя, чем избавлюсь от своего ребенка!
Интересно, его наняли, чтобы скандалы устраивал? Или сейчас он просто голодный.
— Мы обязательно разместим вас в люксе, — немного неуверенно привлекаю внимание, и все пингвины как дрессированные оборачиваются, кроме босса. Меня это воодушевляет, и я продолжаю. — А вы знаете, что меню нашего ресторана располагает многочисленными блюдами европейской кухни. И завтрак, разумеется, будет включен. А еще ужин, как извинение, — заканчиваю с улыбкой на чистом голландском. И слышу в ухо шипение.
— С ума сошла? Это же не немецкий! Думаешь, я не знаю, как говорил Гитлер?
— Но они-то не немцы, — отвечаю, не отрывая взгляда от влажных глазенок толстяка. И не знаю, что его заинтересовало больше. Бесплатный ужин или моя чуть задравшаяся юбка. И не поправить же….
И все бы ничего, сейчас все решим, всех разместим. Но у меня есть стойкое ощущение опасности. Это при том, что Вика далеко и не достанет своим маникюром до меня.
— А кто? — дергает меня неугомонный Дима.
— Амстердам тебе о чем-нибудь говорит?
— Это где улица красных фонарей? — переговариваемся мы, пока толстяк что-то обсуждает с одним из мужчин.
— Она самая, — отвечаю по-русски и возвращаюсь к голландскому. — Дорогие гости, меня зовут Виктория, позвольте вас проводить на ваш этаж.
Беру ключи у администраторов, все еще пребывающих в шоке, и иду вровень с толстяком, рассказывая ему о прелестях нашего отеля. Не то чтобы я их учила. Просто убирала почти везде.
— А вы входите в прейскурант, Лина? — слышу за спиной голос «Босса» и словно проваливаюсь в прорубь со стуженой водой. Воспоминания дня, когда я его уже слышала буквально, с головой накрывают, вынуждая двигаться разве что по инерции.
— Мне сказали, что ты можешь сопротивляться. Но я надеюсь на твое благоразумие, Лина…Ты же помнишь, сколько я за тебя заплатил? — слышится его же голос из того дня, когда впервые за много лет я не смогла избежать продажи своего тела и по-настоящему стала путаной. И если бы не он в ту первую ночь с Никитой я бы оказалась девственницей. Тогда все могло сложиться по-другому.
Возможно, это я бы вышла за него замуж, возможно он был бы рядом… Возможно… Но в сказки можно верить, а жить надо в реальности. С тем, что имеешь.
Резко возвращаюсь в реальность. Совпадения в моей жизни стали слишком частными. И я бы сказала опасными. И я бы сказала ненормальными.
— Вы ошиблись, — даже не оборачиваясь, говорю я. — Меня зовут Виктория и я уверена, что в Москве достаточно организаций предоставляют подобные услуги.
Именно в этот момент я решила, что поведу мужчин по лестнице. Стоять с ними в лифте — тесном, закрытом пространстве — я не намерена. Толстяку, конечно, будет сложно, но видеть того, кто купил мою девственность на аукционе три года назад, я не хочу.














