Ребенок для Зверя

Теперь и по местным  законам.

— Еще нет, — поясняю я, — да и, когда будешь, и если будешь… — руки сжимаются крепче, рычание становится агрессивнее, — то все равно я не твоя собственность. Я могу принимать решения, такие, какие мне хочется.

— Но советоваться со мной ты должна, — хрипит он, задирая на мне строгую юбку.

Пытаюсь выкрутиться, но он легко преодолевает мое сопротивление, целует в шею, заставляя все тело гореть от возбуждения. Несносный Зверь! Опять за свое!

— Только советоваться… — задыхаюсь я, упираясь руками в столешницу, — и все… Ой…

— Я тебе не советую… — Азат добирается до того, что ему так сильно нужно сейчас, возится с одеждой, тяжело дыша от возбуждения, зажигая меня еще больше. Я словно со стороны вижу нас, сплетенных в объятиях, бесстыдных, жадных… Ох, какая я развратная… И почему мне это нравится? — Я тебе лучше условия предложу, слышишь? — шепчет этот дэв-искуситель, прижимаясь все теснее, оплетая меня своими руками, не давая ни грамма свободы, — лучше… Лучше… Лучше…

И я сдаюсь, готовая рассмотреть все его весомые аргументы, особенно, когда их преподносят в такой сильной, качественной амплитуде…

Эпилог

— Брат, а не зачастил ли ты в Стокгольм? — я лениво выдыхаю ароматный кальянный дым, щурюсь на Адиля, хмуро просматривающего переписку в телефоне.

Мы сидим на террасе моего дома, я слышу, как в стороне заливисто смеется Адам, плескаясь в бассейне и что-то ему строго выговаривает моя жена. Наира. Сладкая.

Теперь совсем моя. Опять.

Мы поженились спустя месяц после нашего второго воссоединения. Каких трудов мне это стоило, один Всевышний знает.

До сих пор на душе тяжелеет, когда вспоминаю то сложное время.

Моя женщина открылась для меня с совершенно новой стороны: упрямая, как горная коза, и такая же бодливая. И такая же бесстрашная.

Я порой сам себе удивлялся, как выдерживаю это все. И почему даже получаю удовольствие от ее постоянного противостояния, от укрощения ее.

Для того, чтоб она осталась в компании, мне пришлось серьезно пересмотреть всю рабочую сетку, предложить ей отдельный проект, рассчитанный на всю компанию. Но , как мне кажется, поворотным моментом было то, что на новой работе она неизбежно начала бы работать сверхурочно и гораздо больше, чем сейчас. А это значило, меньше проводить времени с Адамом.

До сих пор считаю тот свой аргумент удачным военным ходом.

Моя женщина осталась в моей власти, работала на меня, надо сказать, очень профессионально, настолько, что ей уже несколько новых предложений поступило, благо, те аргументы, которые я привел в самом начале, и здесь имели место быть.