Ребенок для Зверя
- С кем ты здесь жила, сладкая? Зверь смотрит, как и всегда. Плотоядно, темно и страшно. До мурашек по коже. - Это не твое дело. С другим человеком. Сказала, а в горле – ком. От обиды и страха. Оскорбись, Зверь, назови тварью! И уходи! Не мучай меня больше! - С другим? – голос его становится совсем низким, жутким. И лицо словно чернеет. – И ребенок тоже от него? - Да! – тут, главное, взгляд не отводить. И я не отвожу. Уходи, Зверь! Он подается ко мне всем телом, молча, страшно, словно ударить хочет… Но, вместо этого хватает за руку и тянет на выход. - Пусти! – пытаюсь вырваться, но когда мне удавалось освободиться из его лап? – Зачем я тебе! С чужим ребенком! - Ты – моя жена. Значит, и ребенок – мой.
"
"На эмоциях я не обращала внимания на свое физическое состояние, словно позабыв о том, что беременна. И с удивлением в одно прекрасное утро слушала поздравления коллег, когда живот мой стал очень уж заметен…
Я работала до самых родов, хотя Боб настаивал на отпуске.
Опасался, что я рожу на рабочем месте.
Но мне было безумно интересно, не хотелось терять ни дня из возможных, потому что к тому времени я уже поняла, чем хочу заниматься, и теперь мне необходимо было наработать как можно больше опыта.
Надо сказать, что Адам, судя по всему, полностью меня поддерживал, потому что вел себя идеально, у меня ни разу нигде не потянуло, ничего не заболело, живот был маленький и круглый. Ноги в специальных ортопедических ботинках практически не отекали, а ежевечерний променад по красивейшим паркам моего города приносил удовольствие.
После родов я семь дней просидела дома, привыкая к новой роли мамы…
А потом написала Бобу. Наудачу, ни на что особо не рассчитывая… Просто известила, что могу продолжать работу удаленно, онлайн. Если в этом есть необходимость. И приложила файл в предложениями по изменению грейдов.
Боб ответил сразу.
И согласился!
Поддержал!
И потом тоже поддерживал!
Когда, спустя три месяца после родов, я вышла на неполный рабочий день в офис, было полное ощущение, что никуда и не уходила…
Меня поддержали чужие люди в самые тяжелые, самые непростые моменты моей жизни…
И вот теперь я, получается, своим поведением, подвожу их! Подвожу Боба!
Нет уж!
В конце концов, ну что такого мне сможет сделать Зверь? Чего еще не делал?
Унизить?
Нет. Унизить можно только того, кто согласен быть униженным.
Принудить к чему-либо?
Вряд ли.
Силой он меня не заберет, если до сих пор не забрал, значит, понимает, чем ему это грозит. В конце концов, я и на крайние меры пойду, если он это сделает. И я не одна. Люди, которые помогли мне, поддерживают со мной связь… Я до сих пор живу в предоставленной ими квартире, получаю пособие… Так что просто так пропасть я не смогу. Надо будет только известить их о возможной угрозе с этой стороны.
Ну а все остальное…
Все остальное переживу.
Я выдыхаю, толкаю дверь офиса… И замираю, словно мушка на стекле, пригвожденная черным, жестоким взглядом…
Или не переживу…
Мои хорошие, спасибо, что вы со мной!
Ужасно рада вашей поддержке!
Спасибо, что вы со мной!
Я пишу для вас!
Я люблю вас!
Глава 19
— Извини, Лаура, я не смогу, — быстро набираю текст, клавиатура под пальцами жалобно потрескивает от скорости. На подругу, забежавшую , как обычно, позвать меня на обед, даже не смотрю, чтоб не отвлекаться лишний раз.
— Слушай, Нэй, так нельзя, — хмурится она, — ты уже второй день не обедаешь… И задерживаешься на работе.
















