Запрети любить (СИ)

Елецкий смерил нас с Сержем своим фирменным взглядом «опять эти убогие», но не отворачивался. Стоял, пил и смотрел на нас. Серж заметил это и отсалютовал ему бокалом. А потом постучал себя кулаком по груди и сделал вид, что что-то кидает Игнату. Тот подыграл — сделал вид, что поймал, кинул на мраморный пол и растоптал. Впрочем, Серж ничуть не смутился.

— Не в духе, — прокомментировал он это.

— Твой друг всегда не в духе, — заметила я, с неприязнью глядя на Елецкого."

"— Нет, это просто ты странно на него действуешь, — вдруг сказал Серж. — Игнат не такой козел, каким ты его представляешь.

Но не играй с ним.

— Ты заботишься обо мне или о нем?

— О вас обоих.

— Да ладно, мы почти незнакомы, чтобы ты заботился обо мне, — ответила я весело. — Перестань быть таким вежливым, Серый.

— Черт, когда ты так меня называешь, мне начинает казаться, что я гопник, — отозвался Серж со смехом. — Так и хочется найти семечки в кармане спортивок, но потом я вспоминаю, что ношу их только на пробежке. А если серьезно, я в принципе забочусь о девушках, с которыми общаюсь даже немного. Ты кажешься мне действительно хорошей девочкой, Ярослава.

— Почему ты не называешь меня Славой? — зачем-то спросила я. — Я ведь называю тебя Серым.

— Тебе же не понравилось, — пожал он плечами.

— Эй, ты ставишь меня в неловкое положение! — возмутилась я.

— Люблю это делать, — кивнул он. — Девочки в неловком положении более открыты к общению.

Не удержавшись, я все-таки решила подразнить Елецкого. Пока он сверлил нас взглядом, попивая виски или что он там в очередной раз нашел, я коснулась губ, затем бедра и помахала рукой, как в одном из трендов, намекая ему, чтобы поцеловал меня в задницу.

Это заметила Алекса и округлила глаза. Впрочем, и Серж тоже увидел.

— Сказал же — не дразни его. Оставь в покое. Пусть перебесится. Или он нравится тебе?

Слова Сержа были внезапными, и меня словно холодной водой окатило.

— Он мне не нравится. И давай больше не будем об этом, ок?

— Как скажешь.

Глава 34. Горячие танцы

На сцене появился актер с микрофоном, который снова призывал гостей поднять бокалы «за прекрасную пару — Елену и Константина». И с самым задорным видом кричал: «Горько!», — заставляя их целоваться.

А еще то и дело обращался к гостям и смешно шутил. Видимо, сценарий предполагал, что ведущий будет знать имена самых важных гостей, и таким образом я узнала, что на свадьбе мамы и Кости присутствовала почти вся местная политическая верхушка и бизнесмены, о которых раньше я только слышала. Наверное, именно поэтому Костя выкупил всю территорию бутик-отеля, и охраны вокруг было просто немерено.

После очередных поздравлений и тостов гости переместились на улицу, на которую медленно опускались сумерки.