Запрети любить (СИ)

Кто-то остался в стороне, а кто-то вдруг подошел к брюнету и, схватив его, потащил вон. Он отбивался, кричал что-то, но ему закрыли рот. Самое поразительное было то, что ему собирались вмазать и те двое придурков, которым он велел меня поймать. Они очень старались перед Игнатом, словно боясь, что могут оказаться на месте брюнета. Перед Елецким — вернее, перед деньгами и властью его отца — выслуживались, как могли, и это поразило меня так сильно, что я большими глазами наблюдала за тем, как брюнета волокут прочь те, кто только что поддакивал ему и издевался надо мной вместе с ним.

Мы остались одни. Я и Игнат — мое наваждение и проклятие в одном лице. Я с трудом заставила себя встать с его колен. Получилось это не сразу — Игнат будто задумался о чем-то, и когда я попыталась подняться, он не дал мне сделать этого. Прижал к себе еще сильнее, словно инстинктивно. А потом, наконец, поняв, что я хочу уйти, резко разжал руки. Я все-таки оказалась на ногах.

— Почему ты поступил так? — спросила я тихо, стараясь скрыть волнение в голосе.

— Отец всегда говорит, что в стае больше всего боятся одного — изгнания. В одиночку могут выживать лишь сильнейшие, — задумчиво ответил Игнат.

— Нет, почему ты спас меня?.. Я благодарна тебе, но… Не понимаю.

— Думаешь, я сделал это ради тебя? — спросил Елецкий, откинувшись на спинку скамьи. — Нет, малышка, не будь такой высокомерной. Я сделал это ради отца. Никто не имеет права так говорить о нем, поняла? О моей семье ни одна сука не может говорить так.

— Что, я теперь твоя семья? — спросила я, сглотнув. Но получила жесткий ответ:

— Ты? В их глазах — да. Но для меня ты навсегда чужая. Не строй иллюзий. Я не твой старший брат.

— А я не твоя младшая сестра.

Не называй меня так. И малышкой тоже не называй. Спасибо, что спас. Я отплачу тебе тем же. Даже если тебе это не нужно, — ответила я, чувствуя себя идиоткой. — Ненавижу быть должной.

— Тогда отплати, — вдруг сказал Игнат и поднялся на ноги.

Он встал так близко от меня, что я невольно сделала шаг назад. Но Елецкий снова подошел почти вплотную. Еще шаг и моя поясница уперлась в перила беседки. Отступать дальше было некуда — если только перелетать через перила и оказаться внизу, но эта перспектива меня не прельщала.

— Отплати, — повторил Игнат.

— Как? — прошептала я, теряясь от такой близости с ним. Ноги стали слабыми, а в пальцах появилось нестерпимое желание коснуться этого человека.

— Поцелуй меня, — хрипло сказал Игнат.

— Что? — подумав, что ослышалась, спросила я.

— Поцелуй меня. Сейчас. Так же, как целовала в тот раз.

Теперь меня снова будто окатило водой — на этот раз кипятком. Он с ума сошел? Снова играет со мной! Как в библиотеке, когда я поддалась наваждению, той смеси страсти и нежности, которая опьянила меня за мгновение.