Запрети любить (СИ)

«Дорогая, это его сестра», — ответила Алекса.

«Сводная? Та самая, которую он защищал на свадьбе отца?» — уточнила Лина.

Об этом в их тусовке на той неделе только и говорили. Игната боялись и уважали — он был кем-то вроде местного принца. И он устроил показательную порку того, кто оскорбил сводную сестренку. Самой Лины на свадьбе не было, она слышала об этом от знакомых.

«Да», — коротко ответила Алекса.

«Со сводными тоже можно спать», — зачем-то написала Лина, но не отправила и стерла. С Алексой портить отношения не хотелось. В отличие от парней, Лина не велась на милую внешность, и точно знала, какой Алекса была на самом деле.

Подруге Лина отправила совсем другое сообщение:

«Извини! Тогда я все неправильно поняла:)»

При этом Лина была уверена — Алекса сделает нужные выводы. Впрочем, и на нее, и на Игната ей было плевать. Ее интересовал только Серж. И она собиралась сделать его своим парнем.

Глава 44. Искры души

Жизнь в особняке была странной. Не похожей на ту, которая была у меня раньше. Я почувствовала себя Барби, которую поселили в прекрасном кукольном доме, дали кучу нарядов и разрешили делать все, что она захочет.

Костя не жалел денег — ему нравилось давать мне на «карманные расходы», которые сопоставимы были с несколькими зарплатами. И сколько бы я ни просила его не делать этого, он просто улыбался и говорил, что я могу позволить себе все, что захочу. Он одаривал нас с мамой подарками и приятными сюрпризами. У меня появились часы и украшения, которые я, честно говоря, даже боялась надевать на улицу — слишком уж дорого они стоили. Телефон, ноутбук, техника — все самое новое и самое лучшее. Одежда и обувь из дорогих магазинов. И хотя Костя постоянно пропадал на работе, уезжая рано утром и возвращаясь поздно вечером, он старался найти время, чтобы побыть с мамой. Несколько раз мы вместе гуляли — Игната Костя тоже звал, но тот категорически отказывался от этого. Он ненавидел нас с мамой — терпел только из-за того, что боялся потерять деньги отца. Это был его личный поводок, который делал его послушным. Но, если честно, выдерживать его тяжелый взгляд исподлобья было непросто. В любой комнате, в которой появлялся Игнат, атмосфера становилась гнетущей. Этот человек обладал какой-то особенной способностью портить настроение всем, кто был рядом.

Мы почти не пересекались.

Иногда сидели за одним столом, когда Костя успевал приехать на ужин. Отчиму было важно, чтобы мы собирались вместе. Мне казалось, он отчаянно хочет создать дружную семью, члены которой будут заботиться друг о друге, но Игнат не давал ему этого сделать. Он мог всего лишь парой слов рассердить отца. И при мне они дважды сильно ругались, но, слава богу, Игнат не задевал больше маму. Он словно не замечал ее. Наверное, так ему было легче.