Запрети любить (СИ)

Ему тоже больно, — вздохнула она. — Возможно… Возможно, ему просто показалось.

— Но мам! — возмутилась я. — Игнат хотел тебя подставить! А если бы Костя поверил ему? Что бы тогда было?

— Костя не настолько безумный. И пожалуйста, давай не будем об этом. Мы же одна семья, должны доверять друг другу. Твоя мечта детства сбылась, — вдруг улыбнулась мама, гладя меня по волосам. — Ты ведь так сильно хотела старшего братика. Можно сказать, Игнат стал им, да?

Ох, мама, знала бы ты, как страстно мы целовались… Никогда бы такое не сказала.

— Ты реально не злишься на него? — с недоумением спросила я.

— Нет. Он потерянный ребенок, вот и все… Костя хотел выгнать Игната, но я уговорила его не делать этого, — вдруг сказала мама.

Я сглотнула. Выгнать?..

— Нельзя так поступать со своим ребенком. Мы очень долго разговаривали. Надеюсь, Костя понял меня… Сейчас они с Игнатом разговаривают. Ох, надеюсь, все будет хорошо. — Мама прикрыла глаза, словно очень сильно устала.

— Ты слишком добрая, мам. Слишком.

— Нет, Яра, — вдруг сказала она. — Просто я не хочу, чтобы Костя страдал.

Он один из лучших мужчин, которых я встречала во всей своей жизни. И он достоин самого лучшего. И так в его жизни было много плохого…

Мама вдруг закрыла глаза ладонями и заплакала. Я растерялась.

— Ты чего? — испуганно спросила я. — Ведь все хорошо. Костя знает правду! Не переживай. Ну мам…

— Прости, дочка, — прошептала мама, вытирая слезы — даже без грамма косметики она выглядела великолепно. — В последнее время я стала слишком эмоциональной.

Мы поговорили еще немного, и я вернулась к себе. Снова взяла книгу и не заметила, как погрузилась в тревожный сон, в котором мне снилось, что я снова маленькая девочка и бегу по пустым улицам, а меня преследует монстр — отец, кровь которого течет в моих жилах.

Он почти нагнал меня, заставив в последний момент юркнуть в какой-то подвал, в котором хранились большие ростовые куклы. Я влезла в одну из них, надеясь, что монстр меня не заметит, но он, будто поняв, где я спряталась, стал искать меня, по очереди втыкая в ростовые куклы нож. Когда он добрался до меня, раздался странный стук. И только тогда я распахнула глаза, вырвавшись из оков страшного сна.

Стучали в дверь, и я, поднявшись, открыла ее. За нею стояла Ольга Павловна.

— Ярочка, вас ждут за столом, — смущенно сказала главная горничная. — Константин Михайлович просил позвать вас.

— Спасибо, я сейчас спущусь, — ответила я хриплым после сна голосом.

— Я передам.

— А что с Игнатом? — спросила я, вспомнив, что отчим хотел поговорить с ним. Мне все еще не хотелось верить в то, что случилось. В то, что он так поступил.