Запрети любить (СИ)

Ему не нравились все эти взрослые игры, он хотел прежней легкой жизни, как в Англии, когда творил, что хотел, и развлекался, как хотел, почувствовав безграничной свободы и власть больших денег. Или хотя бы как в универе в прошлом году, когда Игнат чувствовал себя выше остальных на голову, жил на расслабоне и знал, что может поставить на место любого, кто посмеет сделать что-то не так. Теперь все как будто бы изменилось, и на универ стало плевать, он будто бы вырос из этого.

— Первый дальний круг врагов — конкуренты, — продолжал отец. — С ними ты должен быть по-настоящему жестким.

Либо они тебя, либо ты их, никаких исключений, никаких уступок, никакой жалости. Второй дальний круг — чиновники, взяточники и коррупционеры, которые постараются содрать с тебя как можно больше, а потом утопить в своем же дерьме. С ними нужно быть ласковыми, но осторожными. Никогда не доверять. Третий дальний круг — бандиты, часть из которых — блатные со своим сводом правил, для них ты всегда будешь лохом, которого нужно нагнуть. А часть надела дорогие костюмы с бабочками, завладела активами и продолжает колотить бабло, уйдя в «цифру». С первыми нужно быть почтительными, вторых сторониться. Они тоже будут рады порвать тебе пасть и выгрызть внутренности. Зверье.

— А кто союзники? — неожиданно спросил Игнат.

Отец помедлил, прежде чем ответить, потом повернулся и, взглянув сыну в глаза, сказал:

— Семья. Других союзников у нас нет.

Игнат нахмурился — ему стало неуютно, слово «семья» поцарапало его. У отца другая семья, Лена, ее дочь и их с мачехой будущий ребенок. А он будто чужой."

"— Только семья, — повторил отец. — Только те, кого ты считаешь своей семьей. Только они будут рядом.

Я понимаю, что ты зол, сын, — вдруг сказал он, не сводя с Игната усталых глаз. — Тебе кажется, будто бы я разрушил твою жизнь, обидел мать, хотя, поверь, у меня были причины.

— Какие? — вскинул брови Игнат.

Отец не захотел говорить.

— Какая уже разница?

— Это все, потому что она пила, верно? — холодно улыбнулся Игнат. — Поэтому стала тебе не нужна. К тому же постарела, стала хуже выглядеть. Перестала соответствовать образу жены бизнесмена. Но ты же понимаешь, что она стала пить после смерти Кати?

Игнат говорил дерзко и был готов к отцовской ярости — ведь правда глаза колет.

Но нет, отец лишь нахмурился.

— Ты говоришь ее словами, — сказал он. — Как мальчишка. Тебе нужно научиться анализировать, а не повторять за матерью все, что она тебе говорит. Я скажу тебе один раз. Один. И больше поднимать эту тему не стану. И тебе тоже не советую. Мое решение развестись было осознанным и имело свои причины, о которых тебе я докладывать не буду. Не твое это дело. А алкоголь… Ты забываешь, что не только твоя мать потеряла дочь, но и я — тоже. Я ведь отец.