Запрети любить (СИ)

Поднял на меня взгляд и улыбнулся, видя, какими глазами я смотрю на него обнаженного. Ему нравился мой взгляд и нравилась моя неопытность.

— Теперь возьми, — попросил Игнат. — На сухую может быть больно.

— Хорошо…

Задыхаясь от нежности, я несмело коснулась его рукой, потом обхватила пальцами, чувствуя, насколько он каменный. Начала осторожно водить вверх-вниз, надеясь, что все делаю правильно. Ладонь Игната легла поверх моей ладони, и он ускорил темп.

— Вот так, хорошо? — прошептал он, обнимая меня.

— Хорошо… Тебе нравится? — спросила я.

— С тобой мне все нравится… Смотри на меня, — попросил Игнат, продолжая двигать моей рукой. Его голос был сдавленным. — Делай это и смотри на меня.

Я двигала рукой, зачарованно разглядывая возбужденного Игната, а он тяжело дышал, наслаждаясь моими ласками. Его глаза были затянуты поволокой, и он был словно загипнотизирован мною. Узел внизу живота затягивался сильнее, сердце стучало в висках, а жар становился невыносимым. Я будто перестала быть собой — стала другой Ярославой, взрослый, женственной и раскрепощенной. Ярославой, в которой природой была заложена способность любить — и душой, и телом. Ярославой, которая ничего не боялась быть естественной и свободной. Ярославой, открытой любви.

Поддавшись порыву, я поднялась — Игнат разочарованно выдохнул, решив, что я решила бросить его. Однако я поступила иначе — встала на колени перед ним, грациозно опустилась, опираясь на локоть и начала целовать его пресс, спускаясь все ниже и ниже. Мои волосы щекотали его живот, мешались и лезли в рот, и Игнат собрал их в хвост, используя резиночку со своего запястья. Мою резиночку. И едва он сделал это, как я коснулась члена языком, словно пробуя на вкус, а потом обхватила губами, делая это неумело, но все с той же внутренней страстью, что появилась во мне. С любовью. Если ему будет хорошо, то и мне — тоже.

Игнат сдавленно застонал, и его рука оказалась в моих волосах.

— Ты меня с ума сводишь, детка.

— Это взаимно, — ответила я, чуть приподняв голову и снова продолжила ласкать его ртом."

"Я делала это неспешно, действуя скорее на инстинктах, и ощущая удовольствие от процесса, а не отвращение, как мне казалось когда-то. Я захлебывалась в эмоциях, наслаждалась своей властью над ним, зная, что сейчас он готов будет сделать все, чтобы получить свое.

— Иди ко мне, — хватая ртом воздух, проговорил Игнат и потянул меня к себе. — Закончи рукой.

Я прильнула к нему, быстро скользя рукой по его члену, а Игнат лихорадочно начал целовать меня в губы. Он напрягся — все его тело стало твердым, и когда я почувствовала горячую влагу на своих пальцах, выдохнул мое имя:

— Яра…

Как тогда, в душе.

Потом он достал салфетки, насухо вытер мои пальцы и самого себя.