Запрети любить (СИ)

— Хорошо, — тихо ответила я и позволила Игнату увести меня из аудитории.

— Ты чего? — слабым голосом спросила я. — С ума сошел?

— Яся, тебе реально же плохо. — Игнат коснулся губами моего лба. — И температура есть. Поехали домой.

— Там мама, я не хочу ее заражать, — призналась я, чувствуя себя все хуже. Господи, действительно заболела.

— Тогда поехали в мою квартиру, — решил он.

— Лучше в мою. И вообще, не стой ко мне так близко, заразишься, — спохватилась я.

— Да пофиг. У меня железный иммунитет, — отмахнулся Игнат.

— А как ты вообще узнал, что я?.. Стой, тебе Стеша сказала?

— Она самая, — кивнул Игнат.

— Вот зараза, — пробормотала я.

— Она все правильно сделала. Тебе надо отлежаться, — упрямо сказал Игнат и повел меня на первый этаж.

Стеша догнала нас на лестнице.

— Стойте, стойте! — раздался за спиной ее запыхавшийся голос. — Вы сумку забыли! Яр, я все твои вещи собрала! Держи!

— Спасибо, — улыбнулась я, забирая сумку. — Но я тебе это припомню

Подруга в ответ лишь показала мне язык.

— Я слежу за тобой, — сказала она Игнату и, напоследок мне подмигнув, убежала на занятие. А мы спустились вниз, направились на парковку, и Игнат повез меня на нашу с мамой старую квартиру. Спустя часа два приехал семейный доктор Елецких, который осмотрел меня, взял кровь, назначил какие-то лекарства и обильное питье, и велел соблюдать постельный режим.

Я болела почти две недели, не возвращаясь в особняк из-за мамы — не хотела заражать ее беременную. Но мы были постоянно на связи, и мне даже стало казаться, что она стала более спокойной и веселой, что меня успокоило. Игнат постоянно приезжал ко мне. То привозил еду, то лекарства, то просто сидел со мной и развлекал — иногда он бывал смешным и милым. Порой мы включали какой-нибудь сериал и просто лежали рядом. Сколько я ему ни говорила не приезжать, он не слушал меня. Не боялся заразиться и много находился рядом. Даже помогал с учебой — когда спала высокая температура, я начала делать некоторые задания, помня, что скоро начнется сессия. Думать о том, как отработать все те лекции и практикумы, на которых меня не было, я боялась.

Наши отношения с Игнатом так и не перешли на новый уровень — мы не занимались сексом, потому что сначала он ждал, пока я буду готова к этому, а потом я просто заболела, но при этом я начала доверять Игнату так, как доверяла бы близкому другу. И даже рассказала ему, что пишу свою книгу. Игнат заинтересовался и стал расспрашивать меня. Ему было интересно, о чем и о ком я пишу, в каком жанре, а я стеснялась рассказывать — стеснялась даже сильнее, чем когда впервые оказалась перед ним без одежды. Ведь теперь он видел обнаженной не тело, а душу.