Запрети любить (СИ)

— Игнат, а ты почему молчишь? — тем временем спросил Костя у сына. Игнат сидел в кресле, вытянув ноги, и молчал. — Не хочешь лететь?

Сердце ухнуло в пятки. Что? Игнат не хочет? Не полетит с нами? Я придушу его, честное слово! Поймав его взгляд, я мрачно провела большим пальцем по шее, и он усмехнулся, поняв мой намек.

— А мне обязательно лететь с вами? — лениво спросил он отца.

— Игнат, — выдохнул тот. — Семья должна проводить время вместе.

— А если у меня другие планы?

— Какие?

— Мне обязательно нужно отчитываться?

— Не дерзи, — нахмурился Костя, чье благодушие испарялось на глазах. Ему не нравилось, что сын постоянно спорит с ним. А тот наверняка делал это, чтобы не вызвать подозрения, что так легко согласился на поездку.

— Ну ладно, — отозвался Игнат, пристально глядя на меня. — Так и быть. Полечу.

Внутри меня все возликовало.

— Спасибо за одолжение, — усмехнулся Костя.

— Не за что. Ты не мог выбрать страну еще подальше? — не успокаивался Игнат. — Чтобы в небе провести все двадцать четыре часа. И почему летим не бизнес-джетом? Так было бы комфортнее.

— Это я настояла, — вмешалась мама. — Мне страшно лететь на маленьком самолетике над океаном…

— Окей, — пожал плечами Игнат и, улучив момент, неожиданно мне подмигнул. В ответ я послала ему воздушный поцелуй, который никто не заметил.

— Итак, народ, у вас есть время собрать вещи и немного отдохнуть, — решил Костя. — Впрочем, выспаться можете на борту самолета. Обещаю, что эти новогодние каникулы вам запомнятся навсегда.

— Есть, капитан! — воскликнула я радостно и первой вскочила с кресла. Разумеется, споткнулась о вытянутые ноги Игната и чуть не упала, беззлобно выругалась и первой направилась наверх. Игнат, сунув руки в карманы домашних штанов, пошел следом, делая вид, что ему на всех плевать, но мы оба знали, что едва окажемся на втором этаже, закроемся в его или в моей комнате.

— А они поладили, да, Лен? — услышала я позади довольный голос Кости, и эти слова омрачили мою радость. Нужно им рассказать. Нужно обязательно рассказать им о нас с Игнатом.

— Расскажем после поездки? — предложил Игнат, когда мы, как я и думала, оказались в моей комнате. Он обнимал меня, крепко и привычно прижимая к себе. А я встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его щеки, и поцеловала.

— Хорошо… Но это неправильно. Меня совесть мучает, — призналась я и прижалась лицо к его груди.

— Понимаю. Давай просто отдохнем вместе, и я сам все расскажу отцу. Не бойся, малышка, хорошо? — прошептал он, целуя меня в макушку. И я кивнула. — Будешь хорошей девочкой, и я тебя порадую…

— Как? — подняла я голову и хитро взглянула на Игната.

— Так, как ты любишь. — Его руки скользнула с талии на бедра и сжали их. А затем начали медленно задирать подол платья-рубашки.