Запрети любить (СИ)

Но не могла отделаться от мыслей об Игнате.

Я впервые поняла, что такое хотеть человека.

Не только физиологически, когда от желания сводит живот, но и ментально, когда все мысли только о нем.

Как же все-таки жаль, что мы не обменялись номерами.

Когда я в очередной раз подумала об этом, сидя на семинаре, телефон завибрировал. Я машинально открыла новое сообщение и обомлела.

«Привет. Это Игнат. Глупо, но я уже скучаю».

Всего лишь восемь слов, а пульс частит так, что я чувствую его биение в висках.

Это он. Узнал мой номер. Господи! Как?!

Глава 12. Переписка

Ладони закололо от волнения и непонимания того, что происходит. Мне до сих пор было сложно поверить в то, что незнакомец из библиотеки, он же один из самых, как выяснилось, крутых парней универа, проявляет ко мне такое повышенное внимание. Природная тревожность не давала правильно оценить ситуацию. Может быть, Игнат поспорил с парнями, что завоюет меня, как это часто бывало в книгах, которые мне попадались. Нет, в книгах это, бесспорно, интересно — так и хочется оказаться на месте главной героини. Но в жизни… В жизни все иначе. Страшно стать той, на которую кто-то решил поспорить ради развлечения.

Сомнения тугим обручем сжали виски. Я еще раз перечитала сообщение. Скучает?.. Но почему? Мы же почти незнакомы.

— Да что тебе такое написали, что глаза по пять рублей? — не выдержала Стеша и на правах лучшей подруги с любопытством заглянула в телефон. Ее без того большие глаза округлились.

— Это он, да? — прошептала она.

— Он, — кивнула я, не зная, что ответить. — Только как узнал мой номер?..

— Ярочка, это же Елецкий! Он способен на все, — хмыкнула Стеша. — Ну ладно, это звучит пугающе… Но, как минимум, он способен узнать номер девушки, которая ему понравилась. Божечки-кошечки, — захихикала она, — не могу поверить, что Елецкий запал на мою подругу! Да напиши ты ему хоть что-нибудь!

— Не хочу ему отвечать, — едва слышно сказала я.

— С ума сошла? — прошипела Стеша, однако продолжить тираду не смогла — на нас недобро уставилась преподавательница. Наталья Семеновна с кафедры стилистики русского языка славилась строгостью, ревностно относилась к своим занятиям и не любила, когда студенты отвлекаются. Поэтому пришлось делать вид, что мы всецело принадлежим семинару. Хотя, если честно, сосредоточиться было сложно. Проклятый Игнат не покидал мои мысли. Изгнать его не получалось. Перед внутренним взором стояло его лицо, тронутое загаром. Притягательные янтарные глаза, выступающие скулы, чувственные губы, чуть тронутые в улыбке.

«Прежде, чем принимать решение, досчитай до десяти, а лучше — до ста, эмоции улягутся, и только потом решай», — вспомнила я совет Оксаны, которая за эти годы стала мне тетей. Она была куда лучше адаптирована ко взрослой жизни, чем мама.