Запрети любить (СИ)

Радовало лишь то, что больше мы не встречались. Лишь виделись издалека в университете, но каждый раз он равнодушно скользил по мне взглядом, словно и не знал. И если раньше я абсолютно не обращала на него внимания, то теперь словно чувствовала Игната — если он находился в толпе, я легко могла его отыскать. Как он и обещал, Шленская больше не подходила ко мне. Ее мы со Стешей тоже видели издалека, и каждый раз подруга вжимала голову в плечи, словно боясь, что увидит нас.

Бессонные ночи и постоянная нервотрепка сессии закончились в конце июня. И когда в моей зачетной книжке появилась последняя оценка, подтвержденная размашистой подписью преподавателя, я почувствовала, как с плеч спадает груз. Выйдя с зачеткой за дверь аудитории, в которой проходил экзамен, я облегченно выдохнула и тут же попала в объятия девчонок, которые еще не заходили внутрь. Они решили, что пойдут в последней пятерке, а пока сидели под дверью и с нетерпением ждали, когда выйдут другие.

— Сдала? — радостно спросила Окс, отпуская меня.

— Сдала, — кивнула я.

Рита вырвала зачетку из моей руки и выдала рифму:

— Как обычно — на «отлично»! Черникова, поздравляю! Ты проставляешься! И не отмазывайся!

— Без проблем. — Я устало улыбнулась. Хотелось домой и спать. Несколько дней я спала по три — четыре часа.

— Валил? — деловито спросила Настя, имея в виду препода.

— Да вроде бы нет. Я ответила на оба вопроса, он задал один дополнительный и отправил. Девочки, я не верю, что это все, — призналась я.

Неужели действительно впереди лето?

Только вместо отдыха на море, куда мы привычно ездили с мамой и Оксаной каждый год, меня ждет свадьба и ненормальный сводный брат. Однако я тут же попыталась выбросить эти мысли из головы.

— Впереди еще практика, — занудно напомнила Настя.

— Да это фигня, — фыркнула Рита. — Отработаем несколько недель и полная свобода!

Отдав девчонкам конспекты и шпаргалки, которые я делала не для того, чтобы списывать, а чтобы лучше запомнить материал, я ушла на улицу. Захотелось подышать свежим воздухом в ожидании Стеши, которая должна была отвечать через пару человек после меня. Я опустилась на нагретую июньским солнцем скамью во дворе неподалеку от главного входа. Небо было ярким, сапфирово-синим, и ветер разгонял по нему облака в дымчатые перья. Едва уловимо пахло горьковатыми цветами, что росли в клумбах неподалеку, отовсюду доносились голоса и смех. Всюду царила особая атмосфера облегчения, радости и предвкушения свободы — такая бывает лишь в университете, в преддверии каникул.

Щурясь, я смотрела в небо, чувствуя себя довольной кошкой, которая греется под летними лучами. И думала о том, какой подарок подарить маме и Косте на бракосочетании, когда вдруг мне почудилось, что на меня смотрят.