Запрети любить (СИ)

Костя положил руку на плечо сына, и тот едва заметно поморщился. Явно не считал, что его сердце доброе. Ему нравилось быть бэд боем.

— Я хочу, чтобы между вами царила взаимоподдержка. Понимаю, что сейчас вы чужие, но вскоре станете родственниками. Ты обретешь старшего брата, Яра. Хоть и сводного, но все же. Он будет тебя защищать. Правда, сын?

Игнат скривился, но ничего не ответил. Явно, что защищать меня этот засранец хотел меньше всего.

Я же усмехнулась. Старший брат — звучит забавно. Раньше я так сильно его хотела, а теперь… Теперь моя главная проблема — это его существование.

Игнат явно не оставит меня в покое. Будет портить кровь, потому что ненавидит.

— Идемте есть десерт, — сказал нам Костя. — Он тут просто божественный.

Мы втроем вернулись к столу, за которым уже сидела мама. Мильфей со свежими ягодами оказался божественным, как и трюфельное мороженое, которое я попробовала у мамы. Однако и сейчас Игнат не притронулся к еде — словно все так же испытывал отвращение ко всем нам.

— Бережешь фигуру? — пошутил Костя.

— Разумеется, — ответил Игнат, снова пялясь в экран телефона.

Ресторан мы покинули спустя полчаса, и нас провожал едва ли не весь персонал, из-за чего я почувствовала себя едва ли не принцессой.

Хотя, если честно, я смущалась от такого количества внимания — не привыкла к этому. Серой мышкой быть гораздо удобнее. Ты будто тень, которую никто не замечает. И можешь делать все, что душе угодно."

"— Сколько время? — уже в лифте спросила мама, стоя под руку с Костей.

— Половина шестого, — тут же ответила я, глядя на Игната.

Он прекрасно понял, что я имею в виду и усмехнулся. Коснулся нижней губы и провел по ней большим пальцем, словно что-то стирая.

— Ты что-то путаешь, Яра, — возмутилась мама. — Уже часов десять или больше!

— Пятнадцать минут одиннадцатого, — взглянул на часы Костя, который во всем любил точность.

— Ой, точно, — невинно улыбнулась я. — Оговорилась.

Мы покинули небоскреб одними из последних, но с этим не было проблем — казалось, Костю тут прекрасно знают. Мой будущий отчим посадил нас с мамой в машину с водителем, которая все это время дожидалась нас, пожелал счастливого пути и велел маме написать ему, как мы доберемся. Эта его забота о ней нравилась мне, и я вдруг пожалела, что Игнат совсем не такой.

Мы ехали молча, под музыку Ланы Дель Рей, и каждая из нас была погружена в свои мысли. На губах мамы играла легкая улыбка — она наверняка думала о предстоящей свадьбе. А я, разумеется, снова зависла на Игнате. Глядя на проносящиеся мимо огни домов, сияющие в темноте фонари и вывески заведений, я думала о том, кто станет моим сводным братом.

Он так же целует эту свою блондинку? С тем же жаром и напором, как и меня тогда, в библиотеке?

Ответа на эти вопросы у меня не было.