Запрети любить (СИ)

Открыли ему быстро, но не Ярослава, как он думал, а какой-то бухой незнакомый парень, который сразу куда-то пропал. Игнат нахмурился — в квартире тусовалась куча народа, но вот самой Ярославы нигде не было. Он и не думал, что эта скромная с виду девочка устраивает такие вписки.

Не понимая, что происходит, Игнат зашел в гостиную и в полутьме увидел парочку: девица с малиновыми дредами едва ли не прыгала на парне. Кажется, он видел ее рядом с Ярославой. Точно, это одна из ее подружек.

— Где Ярослава? — спросил он громко, заставив девицу с дредами оторваться от своего дружка и повернуться к нему.

— В своей комнате, — отозвалась она весело, явно не узнавая его. — Они решили уединиться с Максом!

Одно лишь чужое мужское имя, и Игнату сделалось не по себе. Его будто кулаком под дых ударили. Сам не понимая, зачем, он вышел из гостиной и пошел дальше по коридору — туда, где располагались двери в спальни. Одна спальня оказалась заперта, а вот дверь во вторую распахнулась без труда. Игнат, наконец, увидел Ярославу и понял, почему она не отвечала на звонки матери. Она была увлечена каким-то белобрысым придурком. Вероятно, своим парнем, в существование которого Игнат сначала не поверил.

Они сидели на ее кровати и целовались. Его пальцы поглаживали густые светлые волосы Ярославы так, словно он имел на нее право. И язык хозяйничал в ее рту так, словно она была его.

Осознание этого заставило Игната сжать кулаки от внезапно нахлынувшей ярости вперемежку с ревностью. Смотреть на то, как эта стерва целуется с другим, было физически больно — в груди засаднило, а виски сдавило невидимым обручем. Хотелось кинуться к ним и вырвать ее из чужих объятий, но Игнат сдержался. Он понимал, насколько это будет тупо.

Ярослава заметила его. Выставила полным придурком и дала понять, что хочет, чтобы он ушел. Ее дружок попытался поставить его на место — Игнат запомнил его. Если встретит — у них будет не самый приятный разговор. Своих врагов он предпочитал учить вежливости.

Игнат выскочил из квартиры, слыша в голове наполненный презрением голос Ярославы.

«Редкостный урод».

Это он урод, он?! Тогда кто она сама? Ведь только притворяется правильно! А сама, встречаясь с кем-то, позволила себе тот гребаный поцелуй в библиотеке, и флиртовала с ним! Копия матери, точная копия! Обе гнилые.

Черт, да почему он так сильно запал на нее?!

Проигнорировав лифт, Игнат стал быстро спускаться по лестнице. Испепеляющая ревность драла грудь когтистыми лапами, а перед глазами вместо фантазии стояла картина, как Ярослава целуется с другим.

Ей было так же хорошо, как и с ним?

Они спят?

Она стонет, когда он с ней? Или шепчет его имя, оставляя на спине царапины?

Игнату не хотелось знать правду.