Жажда

– Можешь выйти из игры? Есть какой-нибудь способ? Скрытые правила? Хотя бы одна лазейка?

- Я возьму победу, - заявляет твердо. – Не дергайся.

- Арена – опасное место, - нервно поджимаю губы. – Я чувствую. Не понимаю, почему ее снова открывают. Если там произошло убийство, то это может повториться.

- Прошло девятнадцать лет."

"- Не важно, - мотаю головой. – Преступника не нашли, а единственный свидетель не дал показания. Хотя не понимаю, как такое возможно. Почему полиция не заставила его открыть правду? И куда пропали другие свидетели? Это же случилось во время игры. Там должна была находиться толпа народа.

- Это случилось в период каникул, - ровно говорит Захар. – Погиб преподаватель, который на тот момент вообще не должен был находиться в «Клетке».

- Подожди. Выходит, дело не в играх?

- Кто-то открыл Арену в ту ночь и запустил механизмы без разрешения.

- Механизмы? – спрашиваю, похолодев.

Мне четко слышится скрежет металлических жерновов. Бурная фантазия рисует адские мясорубки.

- Полоса препятствий, - безразлично замечает Захар. – Вроде той, где мы тренируемся.

- Но гораздо сложнее и опаснее?

- Риск не критичный.

- Что там произошло? – сглатываю. – В этом университете абсолютно безумные порядки, но даже при таком раскладе Арену заперли на девятнадцать лет.

- Полиция подозревает, что убийц было несколько, хотя никаких доказательств не обнаружено. Нашелся только один свидетель, но он ничего не смог сказать.

- Не понимаю, - хмурюсь. – Его запугали? Разве он не хочет, чтобы виновных наказали? Неужели ему совсем наплевать?

- Ему год.

Голос Захара как будто дрогнул в этот момент. А может, я увлеклась и пропустила часть слов.

- Прости?

- Ему исполнился год в ту ночь, когда это произошло, - говорит Захар и его горящий взгляд леденеет. – Преподаватель оказался на Арене вместе со своим сыном.

Мое горло сдавливает. Я еще не вполне осознаю смысл коротких и отрывистых фраз, но темнота окружает меня, жуткая и давящая, она повсюду, обжигает тело холодом.

- Ребенок, - судорожно выдыхаю. – Там был ребенок?

- День его рождения стал днем смерти его отца.

Захар смотрит сквозь меня.

Странное ощущение. Он так спокоен, но я отлично понимаю, это лишь внешнее впечатление. Изнутри парня раздирает настоящая буря.

И все же я совсем не могу прочитать его чувства. Наталкиваюсь на громадную стену, на несокрушимую скалу.

- Пацана нашли рядом с телом, - продолжает Захар. – Он громко орал. Весь в крови, но без травм. На нем ни царапины не оказалось. Бьюсь об заклад, он видел все, но вряд ли понимал что к чему и уж точно не мог дать показания ментам.

- Господи…

Какие слова тут можно сказать?

Я зажимаю рот ладонью, рефлекторно стараюсь загнать истерику обратно, только слезы уже стекают по щекам. Ужас прошивает насквозь. Меня дико трясет.