Жажда

Медсестра вколола мне сильное успокоительное перед транспортировкой, но инъекция подействовала не сразу. Двое парней в моей палате обсуждали тебя. Вроде ты нужна им для какого-то ритуала. Особенного испытания. Если Захар не справится сам, то ему помогут. Звучало это паршиво.

- Что именно они сказали? – во рту резко пересыхает.

- Я не буду повторять эти мерзости. Просто знай, что «Ангелы» способны на все, и от фальшивого изнасилования могут легко перейти к настоящему.

Ритуал. Похоже, вот то самое последнее испытание, от которого Захар отказался, потому и не вступил в тайное студенческое общество.

Черт. Нам и правда пора отсюда бежать.

Глава 38

- Захар! – вскрикиваю. – Ты что творишь?

Парень подхватывает меня под попу и отрывает от пола, сжимает в железных объятиях, уносит в полутемный проем подальше от любопытных глаз. Дышит тяжело и шумно, обдает таким жаром, от которого тело мигом покрывается колючими мурашками.

- Не хочу делиться, - рычит и прикладывается губами к моему горлу.

- Ты о чем?

- О тебе, - жадно покрывает кожу огненными поцелуями. – Не хочу, чтобы видели, какая ты со мной. И вообще – какая ты. Не хочу, чтобы лапали тебя взглядами.

- Ты меня ревнуешь ко всем студентам?

- Нет, не ревную, - отрезает он и отрывается от сумасшедших ласк, смотрит на меня в упор. – Я просто хочу их грохнуть, потому что слишком много пялятся.

- Звучит пугающе.

Накрываю его лицо ладонями, провожу кончиками пальцев по резко очерченным скулам. Наблюдаю за тем, как полыхает пламя в зеленых глазах, как стремительно расширяются зрачки, заполняя изумрудную радужку густой чернотой.

- Я буду тебя защищать, - говорит Захар. – Всегда. Бояться здесь нечего. Ты моя девушка. И каждый, кто рискнет к тебе полезть, сильно пожалеет.

- Отлично, а просто дружить мне с кем-нибудь можно? – приподнимаю бровь.

- Если хочешь, - по мрачному тону парня заметно, что уступка дается с огромным трудом."

"Прирожденный тиран, но даже с ним можно найти компромисс, ведь я вижу, как смягчаются черты его лица, когда мы оказываемся наедине. Взгляд меняется: лед тает, сталь плавится.

- Сахарок, - шепчу и прижимаюсь губами к его губам.

Он завладевает моим ртом, обрушивается будто торнадо, врывается внутрь ураганом и разносит контроль в щепки. Крадет кислород и разум.

- Моя малышка, - хриплый голос Захара пронизан щемящей нежностью, будоражит и накрывает шелковой лаской.

Дикий контраст обесточивает. Такой грозный парень. Мощный. Сильный. До одури опасный. А со мной проявляет совсем другую сторону. Открывается иначе.

Собственник. Это единственное, что в нем не поменяется. Ощущение властности проявляется в каждом движении, в самом незначительном жесте.

- Черт, - выдает парень и вдруг отстраняется, достает из кармана кожаной куртки небольшую прямоугольную коробку.