Жажда

С губ готова сорваться униженная мольба. Но я останавливаю себя. Глупо просить. О чем? Он не слышит. Ему наплевать. Этот псих не тормознёт.

Я обмякаю. Пробую приготовиться к неизбежности. Пальцы, прежде сжимающие футболку парня, вдруг разжимаются. Мои руки безвольно опускаются на постель. Мышцы живота болезненно сокращаются.

Захар не двигается. Смотрит в мои глаза. Не мигает. Прошивает тяжелым взглядом насквозь. Вспарывает по живому.

Чего он ждёт? Почему медлит?

Давай. Бери своё. Насилуй.

Ну давай же. Хватит тянуть.

- Сука, - выдыхает он. - Какая же ты сука.

Склоняется и прихватывает зубами кожу на скуле. Проходится языком по следам от укуса. Снова сдавливает. Покрывает мое лицо этими животными поцелуями. Точно хочет сожрать.

Постоянно отстраняется. Смотрит на меня. Проверяет? Но что? В глазах его горит голод. Жажда. Пугающая. Неудержимая.

- Сука, - повторяет, но уже другим тоном, как будто без злобы. - Тупая сука. Лживая. Мелкая. Стерва.

Я пытаюсь запротестовать, а парень затыкает мой рот поцелуем, от которого я захлебываюсь. Его язык врывается внутрь, жадно вылизывает мои десна и нёбо, проходится так яростно и неистово, что трепет отдаётся в каждом позвонке. Я издаю безумный стон и прогибаюсь. Сама не осознаю, что вытворяю под этим бешеным напором.

- Тварь, - рык Захара раздирает мое горло, парень отстраняется и продолжает бросать оскорбления. - Дрянь. Как же ты меня раздражаешь. Бесишь. Гребаная идиотка. Когда ты врубишь свою башку? Безмозглая мышь.

И опять он закрывает мне рот. Как кляпом запечатывает. Втягивает мои губы, захватывает язык. Полностью подавляет. И не прерывая варварский поцелуй, вытворяет невообразимые вещи с моим телом. Забирается под кофту, сдвигает бюстгальтер, накрывает грудь ладонями. Поглаживает настолько нежно, что мурашки расползаются по всему телу. Кожа вмиг становится гусиной, обретает пугающую чувствительность.

Его прикосновения оставляют ожоги. Глубоко внутри. Он сам как чистый огонь. Сжигает дотла, обращает в пепел, отнимая всякую надежду на спасение. Горячий. Дикий. Бесстыжий. Он двигает бёдрами, трется вздыбленным членом о мой живот настолько нагло и разнузданно, что тягучие судороги пробегают по мне как высоковольтные разряды.

- Дешевая шлюха, - прикусывает мою нижнюю губу зубами, впивается в мое лицо мрачным взглядом. - Подстилка.

- Что ты несёшь? - шиплю и пробую расцарапать его омерзительно красивую физиономию. - Придурок. Больной урод.

Захар смеётся. Хохочет так, что жилы стынут от ужаса. Он вдавливает мои запястья в кровать. Обрушивается на меня, покрывает алчными поцелуями. Продолжает перемежать их грязными ругательствами.

Я даже не все слова понимаю. Никогда такой кошмарной речи не слышала. Разбираю лишь малую часть этих чудовищных выражений.