Жажда

Просто потому что это логично и разумно, иначе здесь не выжить, необходима сильная защита. Все не так плохо. Мне же нравится? Мне до безумия нравится все то, что этот гад со мной вытворяет. Я не ощущаю омерзения от его мерзостей. Мне везет.

- Открой рот, - голос Захара звучит до жути хрипло, поэтому я едва способна различить произнесенные им слова.

Надо подчиниться. Надо дать ему то, чего он требует. Так будет правильно, да?

Я дергаюсь назад. Еще минуту назад тянулась, сама обнимала крепкое тело парня, но теперь отшатываюсь, не выходит покориться. Рефлекторная реакция. Губы сведены в одну тонкую линию.

Каждая мышца напряжена.

- Открывай, - повторяет Захар коротко и жестко.

Он обхватывает свой член у самого основания, подается вперед и прижимает огромный орган к моему рту. От такого наглого и бесстыдного прикосновения болезненная судорога сводит скулы. Мелкая дрожь пробегает под кожей.

- Давай, - говорит Захар. – Чего тянешь?

Парень на взводе. Заведен до предела. Ощущаю его раздражение. Обжигаюсь от дикого возбуждения. Кажется, будто он и не достигал развязки, не размазывал вязкое семя по моему животу. Неумолимый.

Ненасытный.

Я зажмуриваюсь. Отказываюсь смотреть. Вот только от реальности не скрыться.

Я чувствую жар. Чужой. Безумный. Одержимый. Я чувствую запах. Терпкий. Тягучий. Мускусный. Я чувствую даже вкус, пусть и не раскрываю рот, как могу стараюсь увернуться и отодвинуться подальше.

Захар водит членом по моим губам. Забавляется. Приучает. Не спешит ворваться внутрь. Растягивает момент и от этого развлечения напрягается еще сильнее.

Раскаленный орган набухает. Пульсация крови нарастает.

Меня лихорадочно трясет. Жилы сводит ледяной трепет.

- Как ты умудряешься? – рычит Захар.

– Сучка. Ни черта не делаешь. Не сосешь, не заглатываешь. Даже в рот не берешь. А я уже готов обкончать твое лицо.

Вздрагиваю всем телом. Сотрясаюсь и смотрю на парня, с безотчетным ужасом отмечаю его мрачную решимость, холодность, от которой жилы стынут.

Нет, нет, я не…"

"- Ну хватит играться, - отрезает Захар.

Глава 22

Его пальцы отпускают мои волосы, но только чтобы надавить на скулы. Горячий и твердый член упирается в распахивающиеся губы, жаждет вломиться вглубь. Еще секунда – задеревеневший орган проскользнет по языку до самой глотки, ворвется внутрь и заполнит до предела, заставит задохнуться.

Я вижу это. С поразительной ясностью понимаю, что последует дальше. Горло уже саднит и печет. Но настоящая боль разливается в груди. Сердце сводят колючие спазмы.

Я срываюсь. Слезы градом стекают по щекам. Не кричу, не сопротивляюсь. Обмякаю в грубом захвате. Я давлюсь немыми воплями. Дрожь разливается, точно пламя, но с каждым прошедшим мгновением мое тело леденеет сильнее и безнадежнее. Ребра сдавливают железные обручи.