Жар огня

 – Ты правильно сделала, что сразу ко мне пришла.

Он шагнул ко мне и обнял вместе с одеялом. Я дернулась, но он лишь крепче сжал. – Ты даже не представляешь, что сделала, – ты подарила надежду.

Я недоверчиво хмыкнула, не веря ни единому слову.

– Нет-нет, послушай. Будь твои подозрения надуманными, Тень сразу бы это сказал и не стал зря гонять людей. Он видел твои воспоминания, и что-то его задело, раз не отмахнулся. Нельзя упускать даже малейший шанс найти Нэйтана.

Если честно, его слова немного утешили, но вернуть душевное равновесие мешало то, что посреди ночи мы стояли обнявшись.

Один взгляд на разворошенную постель напомнил о словах Тени. Ведь он же подумал… Даже не так, он был уверен, что в ней мы спали с Харном!

В груди запекло от обиды. Смущение и стыд сменялись гневом. Как он мог подумать об этом!!!

– Лоран, посмотри на меня, – позвал Харн, и я нехотя подняла на него взгляд. – Я готов хоть сейчас заявить отцу о помолвке.

Мои глаза стали размером с блюдце. При мысли о том, что теперь он чувствует себя обязанным защитить меня от грязных намеков, я глухо застонала от отчаяния.

– Никто не имеет права неуважительно отзываться о тебе! – продолжал опекун.

Как же ему объяснить, что мне этого ничего не надо?! Забарахтавшись, с усилием освободилась и, отступив на шаг, отрицательно покачала головой.

– Лоран, – теперь Харн заговорил с мягкой настойчивостью. – Так будет правильно и лучше для нас. Между нами ничего не изменится, а тебе не придется краснеть и испытывать смущение из-за досужих домыслов.

Наверное, он так сильно желал меня уговорить, что неосознанно применил дар убеждения, наполнив слова силой.

Но не это заставило меня увидеть в словах принца зерно истины. Он был прав, но и я поняла, что всегда найдется тот, кто подумает худшее, а все рты не закроешь. Главное, я знаю, как все обстоит на самом деле, и какое мне дело до ничем не обоснованных предположений окружающих.

Выдержав взгляд опекуна, я отрицательно качнула головой. А потом поняла, как уйти. Придерживая одеяло, взяла с постели лист бумаги и написала: «Мне безразлично, кто и что думает. Давай спать, утренний подъем никто не отменял».

Извиняться за то, что разбудила, посчитала излишним.

Пока Харн читал, положила одеяло ему на кровать, а сама воспользовалась невидимостью и вышла. Я мечтала как можно скорее оказаться у себя и не обратила внимания на движение темных силуэтов, приняв их за колышущиеся тени от веток деревьев.

Глава 22

Хотела бы я на следующий день все ночные события воспринимать как дурной сон, но не получалось. Самое ужасное, что при свете дня я схватилась за голову, сообразив, что натворила.