Жар огня

– Ты-ты! – с улыбкой подтвердил. – Роды были сложные, но это жеребенок от моего Арра, поэтому я сам принимал. Замечательная девочка! Когда подрастет, она будет твоей, – продолжил шокировать меня Темнейший.

А я просто стояла, не находя слов. Вытерев руки протянутым слугой полотенцем, он вышел из денника.

– Пойдем, я покажу тебе моего красавца.

Поймав мою руку, увлек за собой. И почему я совсем не удивилась, когда мы подошли к беснующемуся вороному жеребцу?

– Волнуется, – с мягкой улыбкой заметил Темнейший и заговорил на незнакомом певучем языке, обращаясь к коню.

Постепенно тот стал успокаиваться, хотя глянцево-черные бока ходили ходуном.

Надо же, а девочка гнедая, но грива и хвост такие же угольно-черные, как и у отца. Вот только если она хоть вполовину будет похожа на папу, то я к ней и подойти побоюсь. И почему он пообещал отдать ее мне? Уверен, что я еще здесь буду?

– Через пару дней выберемся на прогулку.

Я сначала не поняла, что это он мне, и посмотрела вопросительно.

– Не раньше! Отдохни, пока никаких тренировок и нагрузок. В эти дни только недолгие пешие прогулки возле дома, – строго произнес Верховный жрец, но тут же испортил эффект, улыбнувшись.

 – Пойдем, еще на твою красавицу полюбуемся.

Мы остановились у денника, забыв о времени и наблюдая, как жеребенок делает первые шаги. На это невозможно смотреть без восторга. И даже Темнейший повернулся ко мне с улыбкой на губах, подняв руку и дотрагиваясь до шеи.

– Как хочешь ее назвать?

Я не знала, станет ли она когда-нибудь моей, но имя дать захотелось. Чуть задумавшись и вспомнив, как жрец называл своего коня, произнесла:

– Ирри.

Взгляд Темнейшего стал искристым и одобрительным, как будто я неожиданно очень сильно его порадовала.

– Хорошее имя. На древнем языке означает «Драгоценная». – Он наклонился ко мне, сокращая между нами расстояние и говоря таинственным голосом, как будто делясь тайной.

«Что же означает Арр»? – возник у меня вопрос, но я не успела спросить.

Мужской взгляд переместился на мои губы, и следующие тихие слова вышибли из меня дух:

– Я тебя сейчас поцелую.

Несмотря на предупреждение, он не шелохнулся, продолжая стоять непозволительно близко, но не сокращая расстояние между нами.

Странно, но нарушение личного пространства страха не вызвало. Наверное, дело в том, что оно уже было нарушено, когда его рука легла на шею, и угрозы этот жест не нес. А сейчас в глазах напротив я видела искреннее восхищение и еще что-то такое захватывающее, чему трудно подобрать определение. Удивительно, но не могла отвести взгляд и даже не делала попытки, попав в плен его глаз.

– Не думал напоминать о долге, но не могу удержаться, – прошептал мне в губы, все еще не касаясь.