Жар огня

Если бы в этот момент кто-то увидел Главу Тайной канцелярии, то был бы сражен выражением мягкости и нежности на его лице. Лоргус ласкал взглядом черты спящей, понимая, что последний раз находится к ней так близко. Чутье подсказывало, что теперь Лоран приложит все усилия, чтобы не подпустить его, воздвигнет между ними непреодолимые стены. Тень не мог ее в этом винить… и не имел права мешать."

"Взгляд скользнул по все еще сплетенным пальцам и задержался на парных браслетах. Его жена. Девочка, которой удалось пробудить в душе несвойственные ему эмоции. Знал, что воспоминания об их близости навсегда останутся островком незамутненного счастья, которое он познал на краткий миг. Бесценными. И в то же время понимал, что не имеет права удерживать ее рядом с собой. В любом случае вынужден будет отпустить.

Еще долгое время он смотрел на свою спящую супругу – пусть и мысленно, но ему доставляло тайное удовольствие так ее называть – и прощался. Наклонившись, в последний раз коснулся на краткий миг девичьих губ и, отстранившись, разъединил руки. Скрыв браслеты, укрыл Лоран одеялом и поднялся. Теперь уже никто не смог бы ничего прочесть по его лицу. Глава Тайной канцелярии умел держать свои эмоции в узде.

Тень послал мысленный зов брейду и переместился с ним к себе, исчезнув так же незаметно, как и появился.

* * *– Лоран!!!

Мое имя и звук резко распахнувшейся двери вырвали из сна, и я подскочила на постели.

– Ты в порядке? – уже спокойнее произнес Харн, подходя к кровати.

Я протерла сонные глаза и непонимающе посмотрела на принца. Его взволнованное лицо белело в предрассветных сумерках. Харн так спешил, что даже не оделся! Из одежды на нем были лишь пижамные брюки. Я отвела глаза от голого мужского торса, отмечая, что нахожусь уже в своей спальне. Последнее, что помнила, – как он успокаивал меня, и я засыпала у него на руках. Он меня перенес? Тогда почему ворвался так рано?! Непонимание этого заставило вскинуть на принца вопросительный взгляд.

«Что случилось?» – спросила глазами.

Он медлил с ответом, присев на край постели.

– Кошмар приснился, – как бы извиняясь, произнес наконец, не сводя с меня внимательного взгляда.

Я расслабилась и пригладила взлохмаченные волосы. Мой опекун смотрел столь пристально, что я почувствовала неловкость. Захотелось нарушить возникшую паузу, и я потянулась к его руке.

«Спасибо, что перенес», – поблагодарила, выводя слова на ладони.

После моих слов напряжение покинуло принца.

– Не за что. Извини, что разбудил.

«Ничего».

Волосы упали мне на глаза, и Харн отвел от лица пряди, заправив их за ухо свободной рукой, и не убрал пальцы, продолжая прикасаться к моей голове. Я подняла лицо, не понимая его действий.