Жена лучшего друга
Я всегда презирал тех, кто спит с чужими жёнами. Презирал, потому что чужая женщина — использованный товар. Я был принципиальным до тех пор, пока не встретил ту, которая принадлежит лучшему другу. Его жена, его любимая, его жизнь. Она стала для меня вселенной, моим персональным адом. Она сломала меня, раскрошила мои принципы, разбила вдребезги устои.Я думал, что это не любовь… нет… похоть, страсть, звериный инстинкт. Я надеялся, что смогу это побороть, пройти и забыть. Получу её в свою постель… всего раз, но она будет моей, и потом я её отпущу. Выкину из головы и забуду. Наивный! Нельзя забыть ту, которая была лучшей. Она была моей…
Всё, что я могу — делать судорожные вздохи, но и их он забирает себе. Просто припадает в поцелуе к моим губам, заставляя раскрыться для него полностью. Его язык уже орудует у меня во рту, а пальцы пробираются под кружевное бельё, заставляя выгибаться ему навстречу."
"Артур прерывает поцелуй, поднимается всего на мгновение, стаскивает кружевные трусики и входит, заполняя собой до упора. Я стону, извиваясь, теряясь в подаренных чувствах. Нет, определённо этого не хватало обоим, я скучала по сексу, настолько скучала, что только теперь поняла, какой глупой была. Артур ведь делал попытки сближения спустя две недели после родов, пытался меня расслабить, а я… я просто отказалась, потому что… дура потому что.
Артур двигается плавно, но я вижу, что он сдерживается. Я хочу, но не так быстро, после родов я ещё не перестроилась. Ещё несколько движений, и Артур кончает, прижимая меня к себе сильнее. Выходит из меня, стаскивает презерватив, отбрасывает его и надевает новый. Переворачивает меня на спину, надавливает на плечи, заставляя прогнуться.
Артур проводит руками по моим ягодицам, перемещает пальцы на клитор, слегка массирует, отчего я сжимаюсь.
Не знаю, сколько длится эта сладостная пытка, сколько его руки блуждают по телу, а губы то и дело касаются спины, но в какой-то момент я взрываюсь. Выгибаюсь дугой, кричу от сладких и томительных импульсов удовольствия, распространяющихся по всему телу.
Мы лежим, обнявшись. Я, наконец, отпустила всё. Рита, Люда. Да пусть идут лесом. Это мой мужчина! Мой муж, и я никому его не отдам!
Только после откровенного разговора, после всего, что я узнала, смогла, наконец, отпустить. Поверить ему, и довериться, осознать, что кроме меня ему никто не нужен, что Артур хочет быть со мной и… и что он любит меня. Вспоминала то, как он носил Оленьку, как оборудовал комнату для малышки, как переживал процесс родов.
— Мама с отцом приглашают нас на семейный ужин, — тихо прошептал Артур. — Но я отказался. Не хочу снова слушать о неправильности своего выбора.
— Считаешь, это правильно?
— Нет, но и не принимать женщину своего сына не менее неправильно. Малышке полтора месяца, а мама соизволила приехать только в роддом.

















