Жена лучшего друга

Что это? Возможность продлить своё удовольствие? Дольше поизмываться над своей женой? Что он преследует?

Я всё ещё кашляю, издавая болезненно-рванные звуки, захлёбываясь собственной слюной. Мне страшно. Впервые я понимаю, что недооценила Лёшу. А, может, я знала, что так будет, но позволила себе расслабиться, поверить в чудо, заставила себя считать, что может быть иначе.

Внезапно слышу, как он смеётся. Поднимаю голову и удивлённо смотрю на то, как он улыбается, как на лбу собирается глубокая морщинка, а под глазами впадают глубокие ямы.

— Ну, ты даёшь, бусинка, — говорит он, — такое ощущение, что реально переспали, — договаривает и снова беспрерывно смеётся.

Молча стою и смотрю на него, не в силах издать и звука. Реальность всё ещё не дошла до меня. Видимо, кислород не сразу попал в мозг, потому что я прихожу в себя, когда Лёша уже разувается и идёт на кухню. Я медленно начинаю соображать, шестеренки моего мозга крутятся с удвоенной силой и меня пробирает злость.

То есть он просто пошутил? Серьёзно?

Я быстро стягиваю сапоги и иду в нашу спальню. Беру свою домашнюю одежду, две пары трусиков, лифчик и захожу в ванную, закрываясь на шпингалет.

Стягиваю с себя одежду и смотрю в зеркало. На шее остались красные следы. Завтра там будут синяки, а он просто пошутил…

Открываю воду, слыша успокаивающий шум воды. Нет. Мне нельзя уходить. Нельзя сейчас. Если скажу, что ухожу, он решит, что что-то было и… я уже не уйду… не смогу. Он сделает всё, чтобы сломать меня окончательно, растоптать во мне женщину, раздавить морально, а возможно и физически. Я не льстила ему, знала, что если скажу об измене или у него будут доказательства, он спокойно доведёт начатое до конца.

"

"Сейчас я впервые взглянула на мужа по-другому. Не глазами влюблённой дурочки. Я увидела его со стороны. Заметила его недостатки. Увидела его так, как моя подруга, как коллеги с работы, регулярно уверяющие, что такую красотку, как я, муж должен ежедневно забирать с работы, носить на руках, одаривать вниманием. Я отмахивалась, хохотала и воспринимала это за лесть. Ни черта это была не лесть! Это правда! Правда, которую я не замечала.

Впервые поняла, как меня видели со стороны. Я не была наседкой. Привлекательная, общительная и весёлая — такой я была везде, где не было вечно угрюмого Лёши, готового оттачивать мастерство унижения и делать из меня шлюху, дрянь, стерву… да кого угодно!

— Эй, бусинка, — голос Лёши прозвучал миролюбиво, но я только скривилась, — ты что, обиделась?

Хотелось крикнуть: «нет, потому что я трахнулась с твоим другом, пока ты дрых в угаре», но вместо этого просто промолчала.

В дверь снова поскреблись, и я не выдержала:

— Лёша, можно я спокойно помоюсь? — раздражённо произнесла в надежде, что он поймёт и уйдёт.