Жена лучшего друга
Я всегда презирал тех, кто спит с чужими жёнами. Презирал, потому что чужая женщина — использованный товар. Я был принципиальным до тех пор, пока не встретил ту, которая принадлежит лучшему другу. Его жена, его любимая, его жизнь. Она стала для меня вселенной, моим персональным адом. Она сломала меня, раскрошила мои принципы, разбила вдребезги устои.Я думал, что это не любовь… нет… похоть, страсть, звериный инстинкт. Я надеялся, что смогу это побороть, пройти и забыть. Получу её в свою постель… всего раз, но она будет моей, и потом я её отпущу. Выкину из головы и забуду. Наивный! Нельзя забыть ту, которая была лучшей. Она была моей…
Странно…"
"Позвонил в дверь, но никакой реакции. Толкнул ручку. Она поддалась. Внутри всё похолодело. Невольно вспомнил фильмы ужасов. Бред, но всё же.
К счастью, ничего страшного не произошло. Лёша сидел на кухне с бутылкой водки и тарелкой той самой подгорелой капусты. На столе стояло несколько банок с соленьями, в раковине гора грязной посуды.
— Что случилось? — выдавил я из себя.
— Она ушла, — горько произнёс Лёша.
— Кто?
— Жена моя… ушла…
Наверное, я должен сочувствовать и сопереживать, но внутри разлилось приятное тепло. ОНА. УШЛА. ОТ. НЕГО.
— А знаешь почему? — развязно произнёс Лёша, поднимая на меня свой затуманенный взгляд.
— Почему?
— Эта тварь мне изменила, — уверенно сказал он.
— Она тебе так сказала?
— Нет, конечно. Но я-то знаю. Она всю жизнь хотела другого мужика. Жила со мной, а мечтала о ком-то другом. Фильмы свои сопливые смотрела, книжки читала и на работу ходила. Знаешь, зачем? Чтобы витать в облаках и не быть рядом со мной. Эта мразь точно ушла к любовнику. Наверняка трахнулась с кем-то, пока я был в отъезде или ещё раньше, когда позже возвращалась домой. Она… документы на развод подаёт, слышишь, друг? На развод! Хера с два я ей дам развод! — Лёша резко встал, покачнулся, упёрся в стену и прорычал: — Убью, тварь, но развода не дам!
— Оу, друг, угомонись, — забрал со стола водку, вылил её в раковину.
— Да ну? А ты много знаешь? Городской фраер приехал, — иронично произнёс Лёша. — У нас тут люди такие, понял? Не знаю, как там в Москве, но тут по-другому, тут город поменьше будет.
Понял, но вовсе не то, что он пытался доказать. Я осознал, что он мне не друг, и уж точно не лучший. Мне было неважно, какой город и откуда человек. Гнидой можно было быть и в мегаполисе, и в селе, собственно, как и нормальным мужиком. В их компании такие были, но Лёша….
Вот в эту секунду понял, что он к ним не относится. Я думал, что он остался тем же добрым парнем, который когда-то мне помог, но увы… время идёт, люди меняются и… как оказалось… не в лучшую сторону.
— Вот поэтому, Лёша, она от тебя и ушла. Ты не видишь себя со стороны, смешиваешься с грязью и говном.
Я уже намеревался уходить, как в спину мне прилетело обвинение:
— А может это ты?
— Что я?
— Ты её трахнул, а? Может, в тебе дело, а дружок?
— Может и во мне, — тихо сказал и пошёл на выход.
Мне было пофиг, как он это воспримет, возьмёт на свой счёт или пропустит мимо ушей, но находиться здесь я больше не хотел. Лёша что-то ещё говорил, пытался выйти, но я его не слушал.
Мне нужно найти её.

















