Железное пламя

«Ты об этом думаешь? О моих губах между твоими мягкими бедрами?»

Боги, как он еще мог думать, не то что складывать членораздельные предложения?"

"Он ласково прижал меня зубами, и я вздрогнула от этого ощущения, а потом тонко простонала, когда ощутила его язык. И дальше могла лишь стонать, когда он медленно проник в меня пальцем, и его ответный стон завибрировал в каждой клеточке моего тела.

«Да… – Это было так изощренно, что следующий возглас я заглушила кулаком, укусив себя за костяшки пальцев. – Еще…»

С ним всегда можно рассчитывать на еще.

Он чередовал быстрые, дразнящие выпады с долгими, плавными движениями, натягивая глубоко во мне пружину удовольствия. К первому пальцу присоединился второй, растягивая меня с восхитительным жаром, и мои бедра дрожали, когда он установил медленный, но жесткий ритм, от которого я хотела всего его немедленно.

Энергия нарастала, обжигала и без того горячую кожу, трещала в воздухе вокруг.

Ксейден, не останавливаясь, отпустил мою ногу, протянул руку куда-то в сторону и достал проводник.

«Бери».

«Я хочу тебя».

Мои пальцы скользнули от его волос к сфере, бедра гнались за каждой его лаской, а дыхание вырывалось неровными вздохами.

«Я твой».

Я заскулила от бездумного удовольствия, пробежавшего по спине.

«А ты – моя, и там, где мне нужна».

Даже кулаку уже было не заткнуть первобытные звуки, которые он вытягивал из меня, когда его язык поймал один ритм с пальцами, а удовольствие хлестало меня с каждым движением, накапливаясь, нарастая, натягивая тело как тугой лук.

Боги, один его вид на коленях, в этой одежде, в кожаной летной куртке у моих голых ляжек довел меня до самого края и выжег незабываемый образ в памяти.

Ноги задрожали, когда он согнул пальцы, лаская ту самую чувствительную внутреннюю стенку, и у меня перед глазами вспыхнули звезды.

– Ксейден… – Мое дыхание прерывалось.

«Вот. Эти вздохи. Вот что я слышу, когда просыпаюсь, уже желая тебя».

Со следующей же лаской удовольствие и энергия дошли до пика и рванулись сквозь тело, накрывая меня одновременно двумя волнами, что захлестывали вновь и вновь. Не было ни грома, ни молнии, только гул электричества в руке, горящей от ласки губ и пальцев Ксейдена.

Но не было и освобождения. Не было мягкой разрядки. Только волны бесконечного экстаза, что все накатывали и накатывали.

Он поднял голову и встретился со мной глазами, оставив меня в подвешенном состоянии неописуемого блаженства.

– Я больше не могу, – сумела выговорить я, а волны все били и били.

– Можешь. Смотри, где ты.