Железное пламя

Мы сидели в расселине рядом с камнем чар – спиной к каменным стенам, вытянув перед собой ноги. Прямо на нас светило полуденное солнце, но холод все еще стоял такой, что я видела клубы от своего дыхания.

– А я уверена, что это он. – Я наклонилась, перечитывая дневник, лежащий на моей и на его ноге.

– Ты спрашивала Есинию? – уточнил он, вернувшись от записей о чарах к началу.

– Она тоже думает, что «дождь».

– Но она все-таки специализируется на морранийском, да? – Даин склонил голову к плечу и всмотрелся в первую запись.

Мои глаза расширились, я вскинула голову и уставилась на его невозмутимый профиль.

– Что? – Он посмотрел на меня, потом резко отвернулся к дневнику. – Не надо так удивляться, что я помню специализацию Есинии. Я же слушаю, когда ты рассказываешь. – Он поморщился. – Ну, или раньше слушал.

– А когда прекратил? – Вопрос сорвался с губ раньше, чем я успела его перехватить. Даин вздохнул и слегка поерзал – достаточно, чтобы я поняла, что он нервничает. Даже два года в квадранте не избавили его от этой привычки.

– Не знаю. Может, когда попрощался с тобой в День новобранца. Мой, конечно, не твой.

– Точно. В мой ты со мной поздоровался. – Я невольно улыбнулась. – Вообще-то ты, кажется, спросил, какого хрена я там делаю.

Он фыркнул, потом прижался затылком к стене и посмотрел в небо.

– Я разозлился и… испугался. Я наконец перешел на второй курс, заслужил привилегию посещать другие квадранты и мог бы увидеть тебя… А ты, вместо того чтобы сидеть в безопасности с писцами, по приказу матери заявилась во всем черном в квадрант всадников, такая оторванная от реальности, что я не мог понять, как ты вообще перешла парапет. – Даин с трудом сглотнул. – Я мог думать лишь об одном: я только что прожил год, выслушивая имена своих друзей в списке погибших, и теперь должен буду проследить за тем, чтобы твоего там не было. А потом ты меня возненавидела за то, что я пытался дать, что ты всегда хотела. Ну, по твоим словам.

– Я не поэтому возненавидела… – Я сжала губы в тонкую линию. – Ты не давал мне расти и уперся, будто лучше знаешь, что для меня лучше. В детстве ты таким не был.

Он рассмеялся – самоуничижительный смешок отразился от стен.

– А ты осталась той же, когда перешла парапет?

– Нет, – я покачала головой. – Конечно нет. Первый год меня так ожесточил, что… – Я поймала его взгляд и увидела, как высоко он поднял брови. – А. Видимо, ты тоже изменился.

– Ага. Жизнь по Кодексу и не такое делает с людьми.

– Отчасти я удивляюсь, зачем нас так гоняли. Нас превратили в идеальное оружие, научили критически мыслить обо всем, кроме Кодекса и их приказов.

Даин почесал короткую каштановую бородку и посмотрел на дневник.